Трудные дети (СИ) - страница 180
- Привет-привет! - ко мне с радостным смехом подскочила задорная блондинка-одуванчик и затрясла мою ладонь в дружелюбном рукопожатии. Мой лимит человеколюбия стремительно упал. - Я Аня! А тебя как?
- Саша.
- Ооо, народ, - громко присвистнула девушка и обернулась к скучковавшемуся позади нее народу. - Еще одна пожаловала.
- Что значит "еще одна"?
- Ты четвертая.
- В смысле? - вконец запуталась я.
- У нас в группе четыре Саши, - любезно пояснила Аня и за запястье подтащила меня к нашей группе, которая сразу же приветственно загалдела. - Итак, знакомься...
Впоследствии за нами закрепилось неофициальное название "александрийская группа". Причем даже у преподавателей проскакивало. Два парня-тезки - оба русые, простые и какие-то непримечательные - и две девушки - я и еще одна темноволосая девчонка. С нами жутко путались вначале, особенно по первости, а мы только смеялись.
Чтобы не путаться самим, каждому придумали прозвище - Саша Рыжков стал Рыжим, Саша Давлетов - остался со своим именем, я - сделалась Алей, а вторая Саша - Шурой. Все остались довольны, и путаница прекратилась. Во всяком случае, у нас.
В прошлой жизни я общалась только с теми, кто жил как я - в большей или меньшей степени - или же представлял интерес. Богатство и власть, среди прочих достоинств, имеют еще одно - они потрясающе фильтруют круг знакомств. И дают тебе выбор. Раньше я могла выбирать, как и с кем общаться и общаться ли вообще. Поэтому неинтересных знакомств с людьми типа всепрощающей, свихнувшейся Риты, тронутой бабки, маститых профессоров и милых блондинчиков-докторов у меня не появлялись. В них ни смысла, ни пользы не было, да и с моими приоритетами они не совпадали.
В новой жизни я не могла себе позволить такую роскошь. Куда ни плюнь - везде были те, кто так или иначе лучше меня. Богаче, красивее, умнее, перспективнее. Мои приоритеты по воле обстоятельств изменились - приходилось заниматься и разбираться в таких вещах, которые выглядели в моих глазах тупыми и ненадежными. Все изменилось.
В прошлой жизни мне, по большей части, было класть на тех, с кем я учусь. Я никоим образом не участвовала в университетской жизни, она всегда была как-то по боку. Никаких посиделок, никаких совместных вылазок и задушевных бесед. Теперь все стало по-другому. Я стала разносторонней, общительной, принимала участие в таких глупых и затратных мероприятиях, как коллективные походы в кафе, вылазки на природу, первокурсники и студенческие весны. На это уходило кучу денег и времени, но намеченная цель приближалась. Мне были нужны не только самые умные и красивые, в первую очередь - мне были нужны перспективные, и я таких находила.
Вот и в то первое сентября после лекции мы направились в ближайшее кафе под открытым небом, шумной гурьбой, расталкивая посетителей, туда ввалились и оккупировали несколько столиков, сдвинув их вместе.
- Ну что, давайте сложимся по-быстрому, - решила за всех Аня. Она была очень бойкой, суетливой и вечно решающей все за всех, что никого не удивило ее дальнейшее желание быть старостой. Она меня раздражала, как может раздражать вечно щебечущий попугайчик под ухом, но умение абстрагироваться помогало мне и здесь. Девушка была небедной, достаточно умной и с кое-какими связями, и я ее сразу приметила. Мы с ней стали если не подругами, то хорошими знакомыми. - По сколько? Давайте по двести, нет?
Я мысленно застонала и затеребила свой рюкзак. Ощущение, будто режут по-живому - в ту минуту я Аню, с ее улыбкой от уха до уха, ненавидела. Это были мои последние деньги, совсем последние, и если их отдать - домой придется идти пешком. Меня пытались ограбить.
- Так, а кто что будет? - вклинилась я в разговор. - Я только пить хочу.
- И я. И еще мороженое.
- И я тоже, - поддакнул кто-то слева.
- Давайте мы сходим и все купим сейчас, а потом разберемся, - решили парни и направились к барной стойке.
Пиво, орешки, кола и мороженое - вот и весь нехитрый заказ. Скидываться пришлось лишь по сотке. Мое внутреннее "я" болело, но уже не умирало. Связи, как оказалось, - штука безумно затратная.
Мы делились рассказами о себе, своих планах и увлечениях, и каждое слово я впитывала в себя, как губка, зрительно выделяя нужных людей для более тесного знакомства. Таких в итоге оказалось всего пятеро - остальные слишком обычные, но и с ними приходилось дружить.
- А ты? - спросила одна из девушек, помешивая коктейль трубочкой. - Ты же не в общаге живешь?
- Нет.
- Местная?
- Нет, из Липецка.
- Снимаешь? - в ее глазах промелькнуло уважение, толика зависти и интерес.
- Да.
- Одна или с кем-то?
- Одна. Нет ничего хуже, чем делить с кем-то туалет и ванную, - в притворном отвращении сморщилась, и некоторые засмеялись, согласно кивая моим словам.
- И дорого?
- Ну так, - повела плечами, ускользая от ответа. - Прилично. А ты из общежития?
И девушка переключилась на себя любимую, оставив меня в покое.
Началась учеба, и, может быть, мне так только казалось, но она была в разы напряженнее учебы на юрфаке. Каждый день пары с утра до вечера, все дисциплины новые - никаких школьных. Я ничего не прогуливала и не пропускала, ходила исправно, лекции писала тоже исправно, но не зазнавалась, да и не высовывалась особо. Мне все время казалось, что я могу не по теме ляпнуть, что-то не то сказать или продемонстрировать свое невежество, а глядя на Элеонору Авраамовну, ее гостей, да и слушая о собственной тупости изо дня в день, поневоле станешь задумываться.
