Трудные дети (СИ) - страница 182
Она нещадно боролась с моим ртом, как сама об этом говорила. Вечерами ставила мне пластинки - а если их не было, то кассеты - с песнями французских певиц прошлого столетия, заставляя меня делать две вещи: понимать, о чем поют, и пытаться подражать французскому говору. Дело пошло на лад - что-что, а подстраиваться и мимикрировать я всегда умела, как никто другой.
Все бы хорошо, не попадись мне в руки пластинка Мирей Матье. Я ее наслушалась, вдохновилась, так сказать, запомнила ее произношение и переняла для себя. А старуха этот момент банально пропустила. В итоге через месяц я получила такой нагоняй от преподавательницы французского, что почти в себе разочаровалась.
Элеонора Авраамовна приняла это за личное оскорбление. Как же так, ведь она не может научить плохому. А тут говорят - неправильное произношение.
- Скажи мне что-нибудь, - сделала повелевающий жест рукой и внимательно на меня уставилась.
- Что?
- Что угодно.
Ну я и сказала. Жалко мне, что ли? А Элеонора Авраамовна неожиданно за сердце схватилась и начала обмахиваться газеткой.
- Воды мне! И валидол.
- Я все правильно сделала.
- Детка, - мягким тоном проворковала старушка. Так с душевнобольными обычно разговаривают. - Ответь мне честно, кто та сволочь, что научила тебя ТАК грассировать?!
- Мирей Матье, - последовал невозмутимый ответ.
Бабулька за голову схватилась, пластинку певицы задвинула в самый дальний ящик и строго-настрого приказала забыть о существовании такой певицы. Только все равно уже сделать ничего было нельзя - с годами сгладилось, конечно, но говор уже утвердился.
- Теперь тебя точно ни один француз не поймет, - заявляла старуха.
- А вот посмотрим, - парировала я.
Несмотря на "южный" акцент, с французами в дальнейшем у меня сложились прекрасные отношения.
Так что все у меня было прекрасно, все шло как надо и извне ничего не тревожило. И понятное дело, что встретить свое прошлое в лице Антона - и через пару месяцев после него - Риту, - я не ожидала.
Все поменялось - обстановка вокруг меня, люди, да и я сама тоже. Не было больше той девочки, живущей под одной крышей с алкашами. Я прилично и со вкусом одевалась, несмотря на малое количество денег, но во многом благодаря все той же старушке.
- У тебя очень специфическая внешность, Александра, и абсолютное отсутствие внутреннего стиля. Поэтому запомни мои немногие советы и следуй им.
- Всегда?
- В твоем случае - да, - старушка назидательно поднимала палец вверх и начинала проповедь. - Хочешь выглядеть стильно - отматывай пятьдесят лет назад и смотри на моду того времени. Будем работать с чем есть - а у тебя нет ничего, лишь бледная кожа да черные глазюки. Ну ноги еще. А по большому счету - ничего. Ты вся на контрастах, Александра. Черное, белое и красное. Поэтому твой вариант - основные и чистые, чувственные, а главное - выдержанные цвета. Зеленый, красный, синий, белый, черный...Что угодно, но однотонное и на контрастах. Цветочки и рюшечки - это не твоя...как там говорят у молодежи?
- Тема, - подсказала ей.
- Да. Тема. Не твоя. Играть со стилями ты не умеешь. Твое - чувственная классика с игрой на цвете. И помада. Обязательно красная помада, иначе слишком много черного и белого.
И пусть мое платье стоило сущие копейки, а потертая сумка, которую я с каменным лицом выдавала за винтаж, - и того меньше, но у меня был образ. А у девушек моего возраста, как правило, его не было.
В конце февраля моя однокурсница Аня пригласила некоторых девушек из нашей группы отметить ее день рождения в каком-то клубе. Отказываться было нельзя - все-таки я столько лет налаживала с ней приятельские отношения, что пришлось согласиться. А мысленно искала, из чего можно урезать деньги на подарок. В принципе, даже урезать ничего не пришлось - решили скинуться всей группой и купить ей плеер.
- А куда мы пойдем? - с любопытством спросила я у сияющей и наряженной именинницы.
Она загадочно сверкнула глазами и захлопала ресницами.
- Секрет.
- Ну Ань!
- Секрет, Аля, секрет. Но вам обязательно понравится. Ты помнишь, во сколько встречаемся?
- В семь, нет?
- В семь, в семь, - закивала девушка и тут же подскочила, громко хлопнув в ладоши. - Слушай, Аль, а может, ты ко мне пораньше придешь? Поможешь мне с нарядом, да и просто с тобой отметим отдельно от всех?
Я просияла.
- С радостью.
В обед приехала к Аньке, и мы с ней вдвоем оторвались. Родителей у нее дома не было, вся хата в нашем распоряжении, поэтому и делали, что хотели.
- Ты так пойдешь? - скуксившись, поинтересовалась Аня и безрадостным взглядом окинула мой наряд.
Я на свое платье посмотрела, потом даже к зеркалу подошла и оглядела себя с головы до ног. Все было прекрасно и выдержано, как старуха и учила. Платье красное, пусть не из самой приятной ткани, зато сидит хорошо, облегая тело как перчатка, черные сапожки длиной ниже колен дожидаются меня в прихожей, тонкий пиджак черного цвета, чтобы не помяться, висит на плюшевой спинке стула. Украшений не было, но и без них смотрелось довольно неплохо. Косметику в этот раз я взяла у Ани, но опять же, накрасилась в меру.
- А что не так?
- Ну, мы же в клуб, Аль.
- И что? Я плохо выгляжу?
Она неопределенно мотнула головой и почесала высокий лоб.
- Да нет, не то чтобы...Просто это клуб. Погляди на меня. Видишь, как я одета?
В ультракороткое ярко-желтое платье, еле прикрывающее бедра. Мне такое не подходит.
