Трудные дети (СИ) - страница 227
Видно было, что Рома может разговаривать о своей жене бесконечно, выплескивая столько личного восхищения, что становилось неловко. Наверное, его жена очень счастливая женщина, подумала я, раз после стольких лет жизни в их отношениях сохранилась такая любовь, нежность и романтика. Из наших с Маратом отношений романтика давно ушла.
- Давайте я принесу десерт, - предложила мужчинам, и те согласно загудели. - Минутку.
Я хлопотала на кухне, доставала пирог и краем глаза наблюдала за мужем и гостем, которые о чем-то увлеченно разговаривали, явно довольные совместной беседой. Роман активно жестикулировал, Марат кивал и с интересом слушал. Краем глаза заметила, как Рома завертелся на стуле, что-то выискивая, а потом с радостью хлопнул в ладоши, извлекая на свет бумажник. Усмехнулась и покачала головой. Его жене точно повезло.
Десерт прошел как-то смазано и чуть не сорвался.
- Марат, все в порядке? - нагнулась к его уху и тихо зашептала, не привлекая внимание гостя. - Ты какой-то нервный.
- Все хорошо, - дернул ртом муж. - Ешь.
- Все было очень вкусно, Оксана. Вы настоящая волшебница, - Рома поцеловал мне руку и подмигнул мрачному Марату. - Не ревнуй. Я люблю только жену.
- Все в порядке.
- Простите. Вынужден прощаться. У меня самолет через час. Улетаю.
- Да-да, конечно, - еще раз с опаской покосилась в сторону Марата и направилась вслед за гостем. - Давай провожу, Ром.
Только Ромка выехал со двора, как Марат заметался по дому, ища ключи от машины.
- Ты куда? - брови от удивления поползли вверх. Я совсем не понимала такой перемены настроения. - Что случилось, Марат?
- Ничего. Мне надо уехать.
- Ночь на дворе.
- Мне надо уехать, я сказал!
- Почему ты кричишь?
- Если я говорю, у меня дела, значит дела.
- Они не могут подождать до утра?
- Нет, - отрезал мужчина и широкими шагами вылетел в прихожую, на ходу срывая с вешалки пальто. - Не могут.
- Ты скоро вернешься?
- Я не знаю.
Ни разу не оглянувшись, Марат прошагал к своей машине и громко хлопнул дверью, со всей силы газанув так, что газон и земля полетели во все стороны. Что случилось? Вроде с Романом они нормально общались, все было прекрасно. Прекрасный вечер, из тех редких, когда Марат остается дома. А тут сорвался так...
Я не знала причин, но на грудь словно камень положили. Почему-то внутри зрела уверенность, что в жизни последуют перемены. И эта уверенность совсем не радовала. Зябко передернув плечами, я закрыла дверь и скрылась в тепле уютного дома.
Глава 65.
На следующий день, дождавшись более-менее приличного времени суток, я позвонила Яше и спокойно потребовала отгул. Потребовала, тщательно контролируя малейшие вибрации голоса, чтобы не выдать и толики того панического страха и ужаса, которыми были пропитаны каждые клеточки моего тела. Трубка в руке подрагивала, зубы выбивали ритмичную дробь, но я лишь сильнее сжимала челюсти, игнорируя эмоции.
- Нагулялась вчера? - злорадно усмехнулся шеф. Послышался звон стакана и бутылки. Он-то точно нагулялся. И продолжает. - Голова небось раскалывается?
- Немного, - сухо ответила я, стягивая шелковый ворот халата, который совсем не согревал.
- Вот не умеешь ты пить, сколько раз тебе говорил. Все при тебе, Сашка, а за столько лет этому так и не научилась.
- Не научилась.
- Ладно, - смилостивился начальник, явно пребывавший в хорошем расположении духа. Вчерашний вечер с американцами прошел на высшем уровне, и пусть деловая сторона вопроса будет решаться чуть позже, мы явно произвели впечатление. К тому же сто грамм коньяка, которые Яша наверняка успел принять, тоже сделали свое дело. - Отдыхай пару дней, так и быть. В конце концов, у тебя день рождения и все такое. Подарки-то уже подарили, наверное?
- Подарили.
- Что-то нерадостно. Неужели сюрпризы не удались?
- Не удались. Ладно, Яша, пойду я.
Я металась как тигр в клетке, в несколько секунд переходя от глубочайшей апатии к неистовой ярости. Я была напугана, зла, поражена, но больше всего именно напугана. Страх не уступал, лишь становился сильнее, превращаясь в животный ужас, от которого не получалось избавиться. При всей своей выдержке - никак не получалось. Я все ждала, ждала, ждала чего-то. Он не может просто так сидеть. Это не в натуре Залмаева. Он не умеет сидеть сложа руки.
Моя жизнь напоминала карточный домик. Несмотря на все силы, что я приложила, деньги, что я имела, связи, что я завела...Несмотря на все то насилие, которому я сама себя подвергла, чтобы измениться, чтобы никогда и ничто больше не могло напомнить ту Сашку, которая боготворила Залмаева и жила вместе с ним и для него...Несмотря на все меры безопасности и предосторожности, из-за которых у меня, наверное, немного поехала крыша. Я была мнительной, вела ночной образ жизни и каждую секунду себя контролировала, не позволяя расслабиться...
Все оказалось впустую, какой-то ненужной атрибутикой, которую Залмаев небрежно откинул в сторону, даже не обратив на нее внимание. И кто меня предал? Рома. Милый Рома, любивший меня до беспамятства, носивший на руках и едва ли не ползающий передо мной на коленях. Мой муж, который с полуслова выполнял любую мою прихоть, а в его голове не возникало и мысли возразить мне и поспорить. Он предал меня. Пошел к Марату - и как он вообще с ним познакомился?! - и рассказал обо мне.
И теперь в моей упорядоченной жизни, оплоте постоянства и уверенности, не осталось ничего постоянного. Но я тоже не собиралась сидеть сложа руки. Это не в моих правилах.
