Темная дикая ночь - страница 44
Вот на это чувство мне легче ответить взаимностью:
– Давай будем заниматься сексом весь остаток дня.
Его смех такой теплый и счастливый.
– Недели.
– Месяца.
– Года.
Вот он и сказал это. Так долго я не была ни с кем. Мы смотрим друг на друга, и никто не произносит это вслух. Все слишком рано, даже при всех этих заверениях, что дымкой парят в воздухе. Но чем дольше Оливер смотрит на меня, тем больше я догадываюсь, о чем он думает.
Весь остаток жизни.
– Ладно, – бормочет он.
Я отвечаю, прижавшись своим ртом к его:
– Ладно.
Оливер
Сигнал оповещения телефона Лолы прозвучал, пока она пила свой утренний кофе. Мое решение попытаться удержать ее в постели как можно дольше было почти незыблемым, но в конце концов мы оба нуждались в душе, кофеине и еде.
– Вот черт, – взяв телефон и открыв календарь, говорит она.
Мы сидим бок о бок за моим обеденном столом: я в джинсах, она в одной моей вчерашней футболке. Она, конечно, ей длинная, но не настолько, чтобы мне не было видно все ее тело, особенно когда она сидит, закинув одну ногу мне на колени и прижав другую к моей лодыжке. Благодаря кофе мой мозг потихоньку возвращается к жизни, но я все еще ощущаю себя разогретой и тягучей глиной, с которой хорошенько поработали. И на самом деле не хочу, чтобы она уже уходила.
– Что такое? – спрашиваю я.
– Мне нужно кое-что успеть сделать до одиннадцати, – она хмурится, глядя на часы. На них почти десять.
– «Кое-что»?
– Чат с UCSD Arts publication [издательство Калифорнийского Университета Сан-Диего – прим. перев.], – из ее кружки поднимается пар и клубится между нами, растворяясь в лучах солнца. – Черт, я совершенно выпала из графика. – говорит она, а затем скорее для себя добавляет: – Обычно я никогда о таком не забываю.
Поставив чашку, я подаюсь вперед и беру ее свободную руку в свою.
– Можешь сделать это и здесь. Wi-Fi правда не всегда стабильный, но мой ноутбук в комнате в твоем распоряжении.
Еще на середине фразы она уже начинает мотать головой.
– Это видео-чат, – поясняет она и показывает на свои волосы. Обычно волосы Лолы гладкие и прямые. Сейчас же они могут принять на постой небольшую птичью семью.
Я наклоняюсь и со смехом целую ее в нос.
– В любом случае мне нужно появиться в магазине проверить Джо. Может, встретимся за поздним ланчем?
Изучая меня взглядом, Лола придвигается ближе и, наклонившись к моему рту, говорит между поцелуями:
– Я не знаю, сколько буду занята, – она отстраняется и гладит большим пальцем щетину у меня на щеке. – Мне нужно в душ, потом позвонить Бенни… Давай я напишу тебе, когда закончу?
– Ага. Напиши, – мои слова звучат сдавленно, и я снова наклоняюсь вперед, целуя ее все более отчаянно.
Она мне необходима, как пища и вода. И я никогда не смогу утолить эту жажду.
Резко выдохнув, она отпихивает свой стул и оказывается у меня на коленях, шепча у моего рта:
– Не хочу уходить, – произносит она, скользя рукой по моей голой груди.
– Давай вернемся в постель.
Мои джинсы расстегнуты и еле держатся на бедрах, и все, о чем я могу думать, – это как окончательно их снять, задрать ее футболку и заставить ее кончить прямо здесь, на моем обеденном столе.
Она прижимается ко мне, влажно скользя по моей ширинке.
– Садись на стол, – говорю я в ее приоткрытый рот. – И дай мне поцеловать эту маленькую вагину.
Покраснев, она отпрянула и прикусила губу.
– Мне нравится, как ты говоришь это слово.
– Я заметил. Из-за него ты ерзаешь и стесняешься, – я провожу языком по ее губам. – Не совсем уверен – нужно еще поизучать – но кажется, есть прямая связь между тем, как я это говорю, и тем, как быстро могу заставить тебя кончить.
Тем не менее я замечаю, что она так и не забралась на стол. Скользнув пальцами ей под футболку, я поглаживаю теплую мягкую кожу ее талии.
– Знаю, у тебя там все болит, – говорю я ей. – Но я буду хорошим мальчиком, обещаю.
Звонит ее телефон, и мы оба застываем.
– Увы, вторжение реальности, – бормочу я.
Лола делает недовольную гримасу.
– Ненавижу эти интервью.
– Но с каждым днем у тебя получается все лучше, – поставив ее на ноги, я встаю рядом и, обхватив руками ее лицо, целую ее еще один раз. – Просто дай знать, когда закончишь.
После ухода Лолы я так долго, как только могу, катаюсь на велосипеде, выбрав длинную дорогу, что ведет на пляж и велотреки. Несмотря на наш прерывистый сон, перемежавшийся, нет слов, насколько безумным сексом, я полон энергии, которая кажется безграничной. Я еду от Пасифик-бич до Карлсбада, крутя педали и ощущая, как сердце качает кровь резкой ликующей пульсацией.
Мне было больно, когда умерла мама. Долгое время был угрюм, расстроен и обозлен на весь мир. Я ненавидел своего отца за то, что он оставил меня. И не мог себе представить, что смогу когда-нибудь ощутить настоящее удовлетворение или радость, но теперь у меня есть и то, и другое. Магазин успешно работает. Дом по большей части оплачен. А этой ночью в моих объятиях спала любовь всей моей жизни – в моей постели, где, я надеюсь, останется навсегда. Большего мне и не надо.
***
Над дверью звенит колокольчик, когда я вхожу в магазин, и меня окутывает странное спокойствие. На часах нет и половины двенадцатого, а несмотря на обычный будний день, в проходах между стеллажами толпится народ, кто-то развалился на диване в передней части зала, а кто-то столпился вокруг пинбол-автомата в дальнем углу. Джо стоит за стойкой, перед ним длинная очередь.
