Порхай как бабочка, жаль как пчела - страница 104

– Расслабься, детка, иначе будет больно.

Хотя ей уже было больно, но она терпела. Мне даже интересно стало, почему. Раньше бы явно скандалила, билась со мной до последнего, а теперь… Не важно.

– Не напрягайся, – шептал я ей на ушко, а она отмахнулась от меня, обиделась, глупая. – Сейчас будет хорошо, я обещаю.

И начал медленно двигаться. Она снова напряглась, довольно сильно, но моё удовольствие от этого только прибавлялось, она, сама того не зная, дарила просто непередаваемые ощущения. Мои движения становились более резкими уверенными, она молчала. Не стонала, не кричала, просто молчала, ни на секунду не избавляясь от своего напряжения. И я не смог, нет, я конечно и её довёл до оргазма и кончил сам, но намеренно быстро завершая процесс. После она ушла в ванную, предварительно собрав свою одежду, не обернувшись и не проронив ни слова. Когда вышла – была уже полностью готова идти домой.

– Ты куда? – Не зная, что ещё спросить, начал я.

По её лицу сложно было что-то определить, она улыбалась, естественно, глаза не красные, значит, не плакала, но я чувствовал, что ей плохо. Не могу смотреть, когда ей плохо, я как последний маньяк сначала делаю больно, потом сожалею, ненавижу себя и свою проклятую ревность!

– Дим, я не сказала, но не смогу провести здесь ночь. Завтра с самого утра намечается сделка, моё присутствие обязательно. – Ровным голосом произнесла она. Не верю! Ни единому слову.

– Ты обиделась?

Да конечно обиделась! Идиотом себя чувствую. Задавая такие вопросы.

– Всё в порядке, – она нервно улыбнулась, на секунду опустила взгляд, но тут же вполне уверенно посмотрела мне в глаза, и врёт ведь, а не краснеет, – мы, в конце концов, давно собирались попробовать…

– Собирались. Малыш, останься, я отвезу тебя утром… когда скажешь.

Я подошёл, но не решался дотронуться, и, да! Я осознал вину, осознал, только от этого не лучше, никому.

– Не стоит. Я на самом деле не очень далеко живу, правда. Да и Антон ждёт меня. Всё было хорошо, позвони, когда будет минутка. – Она снова улыбалась, нежно провела пальчиками по щеке, опустила их на шею, поцеловала, едва мазнув по моим губам своими и ушла.

Она ушла, а я остался стоять посреди комнаты. Голый, опущенный ниже плинтуса этим её «если будет минутка…». Да, наверно со стороны всё именно так и выглядит. Хочется курить, глазами ищу сигареты. Как же всё достало!

Я лежала в своей кровати, за стеной были слышны звуки фильма, который смотрел сын, значит плакать нельзя. Вряд ли он услышит, но не могу. Не должна. «Он злой и мстительный, он смотрит на вас как хищник на жертву»…х-м, как идеально секретарь влезла с комментариями, и всё ведь слово в слово. Я от него ушла, а сейчас он решил отыграться. Чего-то подобного можно было ожидать, только я, дура, на большую любовь рассчитывала. И пусть будет так.

Внутри всё болело настолько, что не хотелось шевелиться, не знаю, откуда взялось самообладание на то, чтобы ровной походкой уйти от Димы. Ведь хотелось прямо там скрутиться калачиком и чтобы меня не трогали, желательно не один день. Он снова пригласил меня в эту квартиру, могла бы сразу догадаться, хотя бы не было бы так противно. А сейчас, сейчас словно в грязи вываляли. Да, я такая, которую можно в любое место, было бы желание. Кирилл, как бы ко мне не относился, подобного себе не позволял. Он тоже был сексуально раскрепощён, это у них (мужиков) так называется, но моё желание было главенствующим. Для развлечений у него всегда были девки, а я оставалась женой, которую он любил. И я врала сама себе, что всё равно на его измены. Это не так. Я переживала каждый раз, когда он задерживался, когда знала наверняка, что не один, и я ревновала. Да, это чувство было не таким острым как с Димой, но оно было. Просто постепенно я привыкла. И ещё я врала, что наши отношения закончились до его измен – это тоже не правда. И я и Кира это знали, но никогда не обсуждали, не считали нужным, он изменял мне даже до свадьбы, правда, тогда я ещё об этом не подозревала. Именно поэтому сейчас он не настаивает на сексе, хотя я всё ещё его жена, он виноват и признаёт это. А Дима, Дима строит из себя обиженного мальчика. Флаг ему в руки! Я согласна во всей мере прочувствовать его к себе отношение, чем бы это не закончилось. Он хотел унижать меня и при этом ревновал. Странный набор. Чего только стоили его глаза, когда я предложила оральный секс. Знал бы Дима, чего мне стоило решиться на подобное, как я себя уговаривала, успокаивала, а в итоге чуть без волос не осталась. Я знала, что ему нравится, но в один миг всё закончилось, и он напугал меня. Настолько сильно, что готова была убежать в ту же секунду, и нет, я никогда не делала ничего подобного с Кириллом и здесь уже никакие уговоры не действовали.

За грудой мыслей, которые навалились на меня, не заметила, как уснула, а проснулась уже от телефонного звонка. Попыталась присесть и лицо скривилось в болезненной гримасе, в один момент возненавидела того, кому не спиться утром, кстати… который сейчас час… чёрт, немцы, Кирилл!

– Кир, я проспала. – Честно признаюсь.

– Знаю, – усмехнулся он, не злиться, значит всё прошло гладко, – немцы, кстати, не очень расстроились, боялись, что ты их придушишь.

– Слушай, ты не против, если я побуду сегодня дома, неважно себя чувствую.

– Что-то серьёзное? Врача прислать?

Что, что, а беспокоился он обо мне всегда.

– Нет, справлюсь, просто хочу отлежаться.

– Антон дома?

– Думаю да, хотя… который час?

– Почти одиннадцать.

– Ну, значит скоро придёт. Справишься без меня?

– Сегодня да, но я хотел спросить насчёт завтрашнего вечера, у меня важная встреча, я бы хотел, чтобы ты присутствовала.