Порхай как бабочка, жаль как пчела - страница 97

– Дима, ему в школу нужно приготовить завтрак. Мне, правда, пора.

– Я не услышал твой ответ по поводу развода.

– Я разведусь, – практически шёпотом, чтобы никто не услышал, обещала я, а он только ухмылялся, – но не сейчас.

– Переезжай ко мне с Антоном.

– Дима, нет. У мужа важная сделка, ему необходима моя поддержка. Развод… он сейчас не к месту.

– Ты спишь с ним?

– Я не буду с тобой этого обсуждать.

И разве я могла подумать, что Дима после этих слов озвереет. Он не собственник, он рабовладелец! Его глаза сузились, шею втянул, склонился надо мной и устрашал одним только дыханием, не говоря об остальном.

– Если ты не ответишь на мой вопрос, никуда отсюда не выйдешь. – Прошипел сквозь зубы.

Мне реально понятно, что он говорит правду, только вот как признаться, что мы с мужем живём как соседи, по договору, и развестись намерены так же, без лишних сплетен и ссор. Это всё равно, что признаться в полном фиаско, перечеркнуть жирной чёрной линией последние шесть лет жизни, а выглядеть неудачницей в Диминых глазах, ох, как не хотелось. Но инстинкт самосохранения вопил о том, что лучше бы мне не думать, кто и что решит, а согласно кивнуть, соглашаясь на все условия.

– Дима, он мой муж. И я его уважаю. Я не буду обсуждать нашу с ним жизнь, – упорно повторила я, боясь даже моргнуть, – могу только сказать, что он больше не прикоснется ко мне. Потому что мне это важно. – Он не верил словам, взгляд жёсткий, полный ненависти к сопернику, а может и ко мне.

– Если ты ему не скажешь, то скажу я. Вопросы?

– Я разведусь, дай мне несколько месяцев, пожалуйста.

– Алесь, – его голос ста неожиданно мягким и нежным, – милая, родная, – едва касаясь кожи лица пальцами, он провёл ими по щеке, подбородку, шее, – я хочу верить тебе, но я не могу верить ему. Можешь не разводиться, но и не живи с ним.

– Хорошо, я буду жить в городской квартире, обещаю.

– И приходить ко мне. – Подсказал он.

– По возможности. А теперь позволь мне одеться, я опаздываю.

– Хорошо.

Уже совсем мирно проговорил он, убрал руки, даже попытался улыбнуться. Хотя получилось и не очень искренне. На самом деле, как такового разговора о том, что я уйду от мужа, не было. Это было как само собой разумеющееся, Дима не намерен делиться, при этом ничего мне не обещал сам. Я развернулась, чтобы наклониться за водолазкой, а он тихо хмыкнул и провёл пальцем по спине, там, где можно наглядно оценить мою ему принадлежность.

– Моя пчёлка, – ласково проговорил он, – не свела, значит?

– Не свела.

– Моя!

На выдохе рыкнул он и, наконец, оставил меня одну. Из квартиры я вышла, даже не попрощавшись, Дима уже с кем-то разговаривал по телефону. Вышла и вернулась в свою вполне обычную жизнь. Антон в школу, сама… не знаю ещё куда сама, сил нет совершено, но я счастлива.

Она ушла, наверно это хорошо, потому что отпустить её с каждой минутой становилось всё сложнее. Всё изначально пошло не так. Одно прикосновение и меня как током прошибло, этот взгляд, снова надменный, безжалостный, она меня словно испытывает, а я хочу испытать её. Зелёные глаза, как необычно, но ей идёт, вот только это словно не моя Алеся, а совсем чужая, настолько чужая, что и не верится, хотел сразу ей уяснить, как и что, но не смог. Сказал про ванную, и почувствовал, как она дёрнулась всем телом. Меня испугалась? Зачем тогда вообще приехала, только не говори, что вернуть кольцо, никогда не поверю. Заставил её снять линзы, не могу иначе, как с другим человеком разговариваю, а она снова прячется. А вот когда Леська из ванной вышла, я её узнал: моя. Юная, красивая, просто необыкновенная, так и захотелось улыбнуться. Волосы собраны на затылке, лицо сразу преобразилось, да и вся её жёсткость словно испарилась. Как внутренняя, так и напускная, внешняя. И глаза, голубые, почти прозрачные, и смотрит иначе, как-то испуганно, словно я с неё защитную оболочку содрал, словно маленький ангелочек. Говорит что-то, пытается уйти, глупенькая, маленькая девочка, не иначе. Я хотел просто переспать, переспать и забыть, да при этом ещё и уколоть побольнее, но сейчас, когда она так смотрит, ничего не осталось, только желание прижать к себе и больше не отпускать, сам себя не узнаю. Думал, увижу её вот так близко, и руки чесаться начнут, от желания придушить, а в реале всё иначе. Не получается жёстко, грубо. Нежная моя. Про мужа её спросил, так ощетинилась, я вступил на запретную территорию, но зря она так. Инстинкт собственника ещё никто не отменял, а я её не отпускаю. Сбежала она, да, но я её не отпускал, в мыслях она по-прежнему моя, а значит, другому принадлежать просто не может. Так и вернулся весь мой запал, злость. «Кто он?» – спросил я, просто так, мне это даже не интересно, а она фотку показать решила. «Ну, давай, хвастай, кого там подцепила» – мелькало в голове, а я уже прикидывал, что хочу с ней сделать. Всё изменилось, когда узнал, кто муж… Галаев Кирилл… наш пострел везде поспел. Удар ниже пояса. Но жить стало веселее. Правда, оттаскать жену «лучшего друга», что может быть прекраснее? Два чувства жгли меня насквозь: желание проучить обоих с одной стороны и желание вернуть Алесю – с другой. Причём второе явно перевешивало. За что этому слизняку такое счастье? Счастье, конечно, под большим вопросом, но Алеся баба не плохая, глупая немного, молодая тогда была, а теперь… теперь я наверняка знал, что она из себя представляла, не ожидал.

***

Это был один из званых вечеров, сливки общества, элита, удачливые и талантливые бизнесмены, я в Москву только перебрался. Галаева заметил сразу, не понял только, что за женщина стоит с ним. Стройная, даже со спины понятно, что красивая, но то, как она держится рядом, говорило о многом и, в первую очередь о том, что это не девка со стороны, сюда с такими обычно не приходят, лучше уж одним.