Поцелуй, разлетевшийся на 1000 гифок - страница 50

— Конечно, — саркастично заметила она. — Итак, ты хочешь сказать Бев, что для мужчин нет разницы между 40 и 48 размерами?

— Конечно, разница есть, — ответил Эш, смеясь. — Только это — всё равно, что спрашивать у мужчины разницу между ромашкой и тигровой лилией. Он знает, что одна из них более экзотичная, но это не значит, что он хочет каждый день видеть только тигровые лилии. Конечно, тигровая лилия на один день или на месяц будет замечательным вариантом. Но если заглянуть глубже, то может статься, что он любит ромашки.

— Я понимаю, — дипломатично ответила Грейс. — Итак, каков твой совет Бев? О чем она должна думать каждый раз, когда видит одну из тех обложек журналов, которая пытается заставить её стать одной из версий тех красавиц?

— Что единственное, что объединяет женщин, которые нравятся мужчинам, заключается в том, что они чувствуют себя красивыми и желанными, — сказал он, удивленный тому, как последовательно и связно говорил. — Женщина, когда чувствует себя привлекательной, посылает сигналы мужчине, что, возможно, ему не откажут в свидании. Клянусь, нет никакого заговора среди мужчин, чтобы все женщины выглядели одинаково. Точно так же, как и то, что не всем женщинам нравится один и тот же тип мужчин. Нет никакого женского идеала, который бы нравился всем мужчинам. Идеал индивидуален для каждого. Но большинству мужчин нравятся женщины, которым комфортно в собственной коже. Думаю, это будет самое близкое определение идеала, которое привлекает мужчин.

Грейс открыла рот, чтобы ответить, но Эш перебил её.

— И это мой окончательный ответ, — сказал он, изучая Грейс. — Поэтому, вы, женщины, можете покупать все эти журналы, которые говорят вам, что купить или от чего отказаться, чтобы быть красивой. Вы можете покупать новую пару обуви каждый день и новое платье на каждый выход, но просто помните, что это мнение других женщин и что читают эти статьи тоже женщины, и только их это волнует. А не мужчин.

Эш подавил улыбку, когда Грейс разорвала зрительный контакт — его слова, видимо, задели за живое.

— Любому мужчине необходимо знать, что его женщина счастлива и хочет быть с ним. Забудьте о причудах. Если мужчина чего-то хочет, то он этого добьется.

ГЛАВА 27

— Наш следующий звонок от слушательницы, которая представилась Линдой, — сказала Грейс, переключаясь на Линду. — Она не хочет раскрывать, кто она и считает, что её вопрос точно не для недели НЗП.

— Рассказывай, — подключился Эш и подбросил в воздух мячик для снятия стресса, поймал, сжал и снова подбросил. Теперь, когда он в курсе, что на Тамблер существует целый раздел, посвященный изучению того, как работают мышцы его рук во время эфира, Грейс заметила, что он рад поделиться новым материалом.

— Линда, ты в эфире, — сообщила Грейс. — Какой у тебя к нам вопрос?

В ответ тишина.

— Линда? — повторила Грейс.

— Я здесь, — нерешительно отозвалась женщина. — Не думала, что смогу. Это так необычно.

— Ну, мы рады, что ты с нами, — сказала Грейс, пытаясь немного успокоить женщину. — Какой у тебя вопрос?

— Я, эм… боюсь, это серьезно, — ответила Линда. — Он не похож на те, которые вам задавали всю эту неделю. Не хочу портить настроение своим вопросом, но, вместе с тем, я очень уважаю Эштона и хочу узнать его мнение.

Грейс подала знак Эшу продолжить разговор, и он кивнул.

— Что тебя беспокоит, Линда?

— Мой… сын, — ответила Линда, а Грейс наблюдала за тем, как Эш наклонился вперед, полностью сосредоточившись на вопросе женщины.

— Сколько лет твоему сыну, Линда? — поинтересовался он, а Грейс настроилась на роль зрителя.

— Семнадцать, — ответила женщина.

— И за каким занятием ты его застукала? — Эш успокаивающим голосом задал свой вопрос.

— По сути, ни за каким, — ответила Линда. — Всё дело в том, что он сказал, а не что сделал. По крайней мере, я молюсь об этом.

— Понимаю. И ты хочешь услышать моё мнение насчет того, что он сказал?

Линда глубоко вздохнула.

— Да.

— Тогда рассказывай, — подбодрил её Эш. — Никаких запретных приёмов, помнишь, Линда? Если этот вопрос вас серьезно беспокоит, тогда это важно. И если это важно для вас, то может оказаться полезным и для других слушателей. Вы тоже так считаете?

Её ответ прозвучал неуверенно, но она всё же его озвучила.

— Да.

— Хорошо, — сказал он, наклоняясь к микрофону. — Я знаю это сложно, но ты можешь рассказать мне, что сказал твой сын и почему это тебя так расстроило. — Линда откашлялась, а Грейс почувствовала тревогу, когда в эфире установилась мертвая тишина на несколько секунд. Тишина в эфире — смертный грех на радио. Эш знал это, но не давил на Линду. Он ждал.

— Когда будешь готова.

Линда откашлялась.

— Мы ходили за покупками на прошлой неделе, и в магазине была нескромно одетая девушка. Я имею в виду, её одежда была современной, такая, какую обычно можно увидеть в кино, но она мало что прикрывала, если ты понимаешь, о чём я.

— Конечно, — сказал Эш. — Думаю, мы все часто видим нечто подобное.

— Да, — согласилась Линда. — И я надеялась, что мой сын не заметит её, но, разумеется, он заметил.

— Как делают все семнадцатилетние мальчики.

— Да, но тут все было по-другому, Эштон, — добавила Линда. — Я наблюдала, как мой сын смотрел на эту девушку, и испытывала … дискомфорт. Раньше я видела подобный взгляд в глазах мужчин, которые пугали меня, а сейчас увидела то же самое в глазах своего сына. Это напугало меня. Я имею в виду, это же мой сын! Я знаю его, а в тот момент мне показалось, что он незнакомец.

— Ты поговорила с ним об этом? — спросил Эш.