Соблазненная во тьме - страница 108

бы у него чувства, испытываемые к Ливви, к кому-нибудь другому.

С самого начала его разрывали противоречия. Он был готов уйти из этой жизни

так и оставшись в роли правой руки Рафика, пока неожиданно не появилась

информация о Владэке. Возможно, его чувства были связаны не столько с Ливви,

сколько с его желанием оставить все это в прошлом. Но он сомневался в этом. Ливви

была уникальной. Незаменимой.

- Так и было, но я хотела сказать 'да', Калеб. Если бы я хоть на секунду поверила

в то, что ты подвергнешь страданиям другую девушку вместо меня... наверное, я бы

сказала 'да', - отрешенно произнесла Ливви.

- Я тоже больная на голову. Причем, была такой еще до встречи с тобой.

229

Соблазненная во тьме. С. Дж. Робертс.

На мгновение, Калеб задумался над ее словами. Он не верил в их правдивость.

Ливви была далеко не больной, особенно когда он сам являлся эталоном безумия.

Однако, если ей хотелось увидеть в их отношениях какой-то Божий промысел, и так

как она не испытывала к нему ненависти, у него не было ни малейшего желания

лишать ее этой веры.

Пребывая в затянувшемся молчании, Калеб стал все больше осознавать

присутствие Ливви и степень ее обнаженности. Ему до боли хотелось прикоснуться к

ней, заняться с ней любовью, но прежде ему нужно кое-что сказать.

- Я не могу переступить через свой долг перед Рафиком, - сказал он.

Ливви напряглась, и Калеб поспешил озвучить остальное, - Я не прошу тебя это

понять, но я не могу просто так взять и уехать.

- Что это значит, Калеб? Что это значит для нас?

Ее слова были произнесены безэмоционально, но Калеб знал, как много в них

скрывалось.

- Это значит, что мне нужно донести до Рафика правду. Мы найдем другой

способ, может, другую девушку..., - начал он.

Ливви толкнула его в плечо и села, - Ты, черт возьми, издеваешься надо мной,

Калеб? Другую девушку? Как мне потом жить со своей совестью?

Ярость Калеба стала возвращаться, - Ты только что сказала...

- Это было раньше! - воскликнула Ливви, - я никогда не позволю кому-нибудь

пройти через подобное. Никогда! Пожалуйста, Калеб, пойми меня. Позволь мне

одеться и давай сбежим отсюда без оглядки.

Потянувшись к Калебу, она взяла его лицо в ладони, словно в тиски.

- Пожалуйста, Калеб. Прошу тебя.

Уставившись в умоляющие глаза Ливви, он на секунду было подумал открыть

рот и сказать 'да'.

- Я ожидаю твоего послушания, Калеб. Ожидаю твоей преданности. Предавший

меня делает это только один раз. Тебе понятно? - зловеще спрашивал Рафик.

- Да, Рафик, мне понятно, - отвечал Калеб.

- Я хочу, Ливви, - прошептал Калеб, - могу честно тебе признаться, что кроме

своей мести, мне больше всего на свете хочется отвезти тебя отсюда и понять, как

называется то, что между нами происходит.

Он потянулся к ее рукам, и, положив их ей на колени, принялся ласково

поглаживать.

- Но это то, кто я есть. Я плачу по долгам. Нет ничего первостепенней семьи,

преданности, чести и долга. Все время, что я себя помню, Рафик заменял мне семью, и

я обязан ему. И если ты просишь меня предать его... то ты никогда не примешь того,

кто я есть.

Ливви крепко закрыла глаза, видимо переваривая ту боль, которую причинили

слова Калеба.

230

Соблазненная во тьме. С. Дж. Робертс.

Он почувствовал себя наивным и глупым. Ему следовало знать, что Ливви не

сможет понять ни его, ни его мотивов. Ливви не была монстром и не могла им стать

только оттого, что им был Калеб.

- Почему вам так нужно, чтобы этот человек умер, Калеб? Что он сделал? Что он

сделал такого ужасного, что ты посвятил всю свою жизнь, и пожертвовал своим

счастьем, чтобы убить его? Помоги мне это понять, Калеб, - прошептала Ливви.

Калеб посмотрел на Ливви, и если бы он заметил в ее взгляде хоть малейший

намек на снисхождение, он бы сказал ей отправляться ко всем чертям, но

единственное, что выражали ее глаза было участие. И ему было удивительно

распознать это чувство.

Рафик никогда не был участливым по отношению к Калебу. Да, Рафик был его

спасителем, учителем, наставником, и иногда другом. Он обеспечивал его одеждой,

кровом и едой. Он выходил его от состояния травмированной шлюхи до опасного

человека. Но Рафик всегда требовал выполнения своего долга. И при возникновении

со стороны Калеба хоть малейшего намека на нерешительность, Рафик без всяких

колебаний, напоминал тому о его месте.

Жизнь Калеба всегда была условной. Одолжение Рафика всегда было условным.

Калеб никогда не сомневался в методах проявления власти своего наставника, и для

него никогда не имело значения, что Рафик требовал слепого подчинения. Калеб

всегда верил, что ему повезло остаться в живых, и он был благодарен за это Рафику.

Калеб до сих пор был благодарен и всегда будет, но до появления Ливви он никогда не

знал, каково это, когда кто-то проявляет о тебе настоящую заботу.

- Думаю..., - сердце Калеба заколотилось в груди, - думаю, он... продал меня.

Все его тело ощущалось охваченным огнем, словно оно горело, потрескивая,

пробираясь пламенем прямо к его костям.

- Продал? Как... как... в...?

Казалось, Ливви не могла подобрать слов.

Калеб посмотрел ей прямо в глаза и ожесточился, - Это было давно, ясно?! - зло

рявкнул он.

- Я был маленьким. Я даже не помню, сколько мне тогда было лет. И у меня не