Соблазненная во тьме - страница 81

крушения каждой найденной им камеры, но никто этого не сделал. Более того, все

держались от него подальше. И Калеб не был уверен, что это было к лучшему. Он бы с

превеликим удовольствием выместил свою досаду на любого, кто попался бы у него

на пути.

После того, как Калеб - не без оснований - уверился в том, что разобрался с

камерами, он долго и усердно думал об информации, потенциально известной Фелипе.

И ответ на этот вопрос вызывал приступ тошноты.

Он нашел камеры даже в душе, которые были незаметно вмонтированы в

вентиляционное отверстие. То, что - как он думал - являлось шурупом,

удерживающим лампу над ванным зеркалом, также оказалось камерой. Фелипе

напичкал ими каждый уголок своих владений.

Он видел, как Калеб мастурбировал, блять, и даже как наказывал себя.

Калеб решил что убьет Фелипе, правда, выбрав для этого более подходящее

время, потому как пока именно хозяин особняка располагал козырями, и Калебу нечем

было их крыть.

Рафик собирался вернуться завтра вечером. Он пожелает увидеть Котенка, чтобы

убедиться в том, что она готова, и захочет, чтобы Калеб с Котенком вернулись в

Пакистан вместе с ним и готовились к аукциону в Карачи. Все близилось к концу, и

Калеб не мог ничего предпринять, чтобы предотвратить неизбежное.

Он ничего не мог поделать, разве только поступиться всем, что у него было,

возможно, даже собственной жизнью, но он слишком долго и слишком упорно за нее

боролся, поэтому поплатиться этим даром было недопустимо.

Медленно открыв дверь, Калеб зашел в комнату Котенка. Он сразу же заметил,

что она не включила ночник - что было ей не свойственно - отчего в комнате

сгустилась непривычная тьма.

Калеб помедлил, чтобы привыкнуть к темноте, хотя ему это было без надобности.

Он бывал в этой комнате достаточное количество раз, чтобы запомнить

месторасположение мебели.

Приблизившись к кровати, он услышал дыхание Котенка. На мгновение он

подумал о том, чтобы уйти и дать ей спокойно поспать, но потом одернул себя - это

176

Соблазненная во тьме. С. Дж. Робертс.

должно было произойти именно сейчас. Раздвинув шторы, он позволил лунному свету

проникнуть в комнату и пролиться на ее спящую фигурку.

Внимательно рассмотрев Котенка, он увидел, что ее глаза были припухшими и

красными. Она прижималась к одной из подушек, в то время как ее волосы покоились

на другой, а одеяло было натянуто до самого подбородка.

Протянув руку, он прикоснулся к ее волосам. Неодобрительно зевнув, Котенок

еще сильнее закуталась в одеяло.

- Будь нежным, - сказала она, глядя ему прямо в глаза.

Приподняв уголок одеяла, он увидел ее обнаженное плечо и чуть ниже - спину и

ребра.

- Если бы я только мог, - прошептал он в темноту, уверенный, что она не могла

его слышать.

Он откинул одеяло, и в его животе тут же зародилось чувство похоти.

Котенок проснулась - обнаженная и напуганная - она села на кровати,

прикрываясь подушкой.

- Что происходит?

Она потерла глаза.

- Пойдем со мной, - сказал он с напускной храбростью, как бы намекая на то, что

он был не в настроении иметь дело с ее возражениями.

Засомневавшись всего лишь на секунду, она отбросила подушку, и встала перед

ним с вопросительным выражением лица. Он неотрывно смотрел ей в глаза, пока не

увидел, как все вопросы исчезли, и она опустила свой взгляд в пол.

- Пойдем, - сказал он и направился к двери, она последовала за ним.

Они прошли по коридору в полной тишине, что было и хорошо, и плохо, подумал

Калеб. Он оглянулся, ожидая увидеть ее блуждающие глаза, но она, казалось, больше

была занята своей дрожью.

- Тебе холодно? - спросил он.

Он стал спускаться по ступенькам.

- Немного, Хозяин, - мягко ответила она.

На секунду, он остановился, удивленный ее обращением, и снова продолжил свой

путь.

- Это не займет много времени.

Калеба удручала мысль о том, что он отталкивает Котенка навсегда. Его ни коим

образом не радовало, что вскоре она настолько сильно возненавидит его, что это

уничтожит любые теплые чувства, которые она испытывает - или не испытывает - к

нему. Ему не нравилось, что с тех пор, как они появились в этом особняке, Фелипе, и

возможно, Селия, наблюдали за ней... за ними. Неожиданно, он возненавидел саму

идею о том, чтобы продать ее Владэку Ростровичу.

Так или иначе, он потратил целый день, чтобы свыкнуться с каждой из этих

мыслей.

177

Соблазненная во тьме. С. Дж. Робертс.

Спускаясь по лестнице, он слышал позади себя шлепанье ее босых ног о

мраморный пол. Посмотрев назад, он увидел, как ее грудь подпрыгивала от каждого

шага.

Если во всем этом и оставалось светлое пятно, то это было удовольствие с

оттенком вины от времени, которое ему осталось провести с Котенком. Даже, если это

время будет потрачено на ее мучение наслаждением и болью... а может, именно эта

чувственная смесь и доставляла ему удовольствие.

В процессе становления человека со специфичными вкусами, предпочтения

Калеба не изменились. Он все еще любил власть и контроль. Он все еще любил

пробовать слезы Котенка и вызывать в ней жажду удовольствия, независимо от ее

первоначальных слов о том, что она этого не хотела. В общем, он все еще был

свихнувшимся сукиным сыном - как и всегда - и собирался насладиться каждой