Разреши тебя любить - страница 82

– Теперь его даже школьники знают. Скотина, каких поискать. В общем, чем он занимался раньше, я не знаю, а может ничем и не занимался. Он вроде как, и относился к золотой молодёжи, но среди наших, никогда не тусовался. А вот года три назад, занялся отцовским бизнесом, тому как раз один из заводов принадлежал, и постепенно выкупил всё здесь, так что теперь ювелирка в нашем городе, практически монополия. Большинство магазинов тоже ему принадлежат, оставил так, по мелочи, несколько чуть ли не ларьков. А так всё в своих руках держит.

– Да, вот так влился в большой бизнес. – Согласилась Маша, но Марина от возмущения в первый момент даже слов не нашла.

– Влился? Да он вломился, ногой теперь любую дверь открывает. Даже с папочкой моим за ручку здоровается, хотя и права такого не имеет. Плюёт на всех и на всё с высоты птичьего полёта.

– Имеет право, Олег говорит, что в делах у него всё чисто.

– Что бы твой Олег в этом понимал! Чисто. – Фыркнула и снова принялась прочёсывать взглядом зал. – Да чисто такие деньги никогда не сделаешь, тем более за такой короткий срок. Люди годами своё дело строят, ночами не спят, не доедают. А этот пришёл на всё готовенькое, крутнулся удачно несколько раз и вот тебе результат.

– Ну, в делах ничего так просто не бывает. – Попыталась вмешаться Оксана и вставила свои пять копеек. – Нужно понимать, что ты делаешь, да и удача не помешает.

– Насчёт удачи, это ты в точку попала. Он удачливый, зараза.

– Ой, Мариш, а ты слышала, говорят, он Ленку Кузьменкову изнасиловал, ну, помнишь, рыжая такая… – Маша нервно замотала рукой, пытаясь вспомнить, а Марина в это время уставилась на неё, пытаясь сконцентрировать взгляд, со всем остальным было в порядке.

– Да эта Ленка сама, кого хочешь, изнасилует. Мараться ещё о неё.

– Девочки, вы серьёзно? – Удивилась Оксана. Понимала, что это по большей степени сплетни, но в каждой есть доля правды.

– А чему ты собственно удивляешься? Он такая тварь, что вообще удивляться не стоит. И знаешь, если бы у твоего мужа был выбор, он бы им воспользовался. Мой говорил, что Колесников ведёт дела хоть и более-менее прозрачно, как твой Олежек и напоминал, – кивнула она Маше, - но слишком жёстко. Поэтому в своей сфере, не смотря на отсутствие опыта, имеет авторитет. Но как человек, он скотина последняя. Берёт всё, что хочет, и никто не смеет ему отказать. Потому что большинство с его же рук кормиться.

– Бандит?

– Не знаю насчёт этого, но то, что никого не боится, точно. Безбашенный малость.

– Просто наглый.

– Ага, и голодный до секса. Говорю же, сукин сын!

Для Оксаны такое внимание к персоне Колесникова со стороны Марины говорило только об одном: кто-то его очень хочет. Оттого и столько негатива, но озвучивать свои мысли не спешила. Постепенно эта оживлённая тема сошла на нет, но суть Оксана уловила. Дальше разговаривали в основном о подтяжках, липосакции и шмотках. Стало скучно.

– О, а вот и дебошир собственной персоной, и, судя по его лицу, что-то будет.

Марина смотрела куда-то за Оксанину спину, глянуть на мужчину хотелось до мозга костей, но всеми правдами и неправдами удержалась. Не хотела проявлять интерес раньше времени, а из-за отсутствия должной реакции, и комментариев на эту тему больше не было. Выдержав в обществе дочки мэра ещё минут десять, когда мозг начал закипать, Оксана тихо-мирно удалилась.

– Пойду, поищу мужа. – Кивнула она и, пока никто не остановил, отступила.

Витя разговаривал с какими-то мужчинами. Оксану он с ними познакомил, свою гордость за жену продемонстрировал и всякий интерес тут же иссяк.

– Я на минутку.

Ушла и от этой кампашки, в зале становилось душно, да и макияж поправить не помешало бы.

В туалете немного задержалась, и когда в соседнюю кабинку ввалилась парочка, выходить было уже поздно. За стенкой явно намечался перепихон. Таких отношений Оксана не понимала и не признавала, считала их унизительными, в первую очередь для женщины. Как последнюю шлюху имеют в туалете, а некоторые умудряются и удовольствие получить. Поистине извращённая фантазия. Так и сейчас, намечалось нешуточное действо, и, судя по доносящимся стонам, мужским и женским, оно уже началось. Выйти почему-то не решалась, не вежливо, что ли. Неспроста ведь люди уединились в туалете, наверно любовники. Сама не знала почему, но к любовникам относилась снисходительно, так как тем приходилось скрываться и ухитряться встретиться лишний раз, вот и в эту секунду выйти – значит разрушить, помешать, да и степень, с которой трясётся стена, говорила о пике возбуждения. Хоть и подслушивать не хорошо, но теперь деваться некуда. Так и стояла, притаившись как мышь, хотя услышали бы её вряд ли. Женские стоны теперь даже не скрывались, словно ей нечего терять, она просила ещё и ещё, сильнее, глубже, только вот куда уже глубже и сильнее, если ещё немножко и стены рухнут. Такому сексу можно только позавидовать. И когда она, наконец закричала, утопая в оргазме, даже Оксана выдохнула.

– Колесников, ты животное. – Устало пропищала удовлетворённая женщина и Оксана покраснела. Голос этот она узнала даже охрипшим, дочка мэра была весьма писклявой дамочкой и эта хрипота её немного облагородила, если не учитывать при каких обстоятельствах подобное произошло.

Мужчина тоже что-то ответил, но очень тихо, так же пытаясь отдышаться. В туалет кто-то вошёл, и Оксана улучила момент и выскочила из кабинки, надеясь быть не замеченной.

Маша её поймала уже через минуту с вопросом, отчего та такая возбуждённая, только вот комментировать причины не хотелось совершенно. Зато теперь точно уверена, что та половина Марининых слов, про Колесникова, насчёт его человеческих качеств, чистейшая правда, да ещё и основанная на личном опыте. Стыдно было неимоверно, так как всегда считала, что виноват не тот, кто выставляет себя напоказ, а тот, кто за этим подглядывает, а в её случае, и свечку держит. Поэтому, сказав что-то невнятное про самочувствие, поспешила всё забыть. К тому же, кампанию снова составила удовлетворённая Марина, выглядела она хорошо, несмотря на действие в туалете, разве что причёска слегка растрепалась.