Разреши тебя любить: возвращение к мечте - страница 101

Он подошёл к столу судьи и положил на него какие-то бумаги, после вернулся на своё место и уже оттуда продолжил.

– По показанию прислуги, работающей в доме супругов, по показанию соседей, истец все три года замужества вела аморальный образ жизни. В предоставленных мною документах имеются множественные показания очевидцев, утверждающих, что она вела разгульный образ жизни, не смотрела за ребёнком, изменяла мужу, злоупотребляла алкоголем. – Мне от этой пламенной речи, которая была подкреплена эмоциями и активной жестикуляцией, становилось смешно, а Игорь, казалось, и вовсе не слушал, что говорил его адвокат, смотрел на меня, глазами умоляя остановиться. – Многочисленные смены половых партнёров, несколько административных правонарушений, и, в целом, образ, порочащий её как жену и мать. На данный момент гражданка Дементьева сожительствует со своим бывшим супругом. Истица лично давала интервью известным представителям прессы, абсолютно не смущаясь своего поведения. Поэтому, в случае расторжения брака, мой клиент настаивает на проживании дочери, Колесниковой Алисы Игоревны, по месту его прописки, назначения его единственным опекуном, а так же мы будем поднимать вопрос о лишении гражданки Дементьевой родительских прав. Те же меры будут приняты и в отношении Колесникова Тимура Игоревича.

Адвокат сверкнул дорогими часами на левом запястье, поправил очки в золотой оправе, и я не удивилась его поведению. Раз уж он так уверенно говорил об административных правонарушениях с моей стороны, то больше и добавить нечего. А пока Игорь, как блаженный, улыбался, в зале настала гробовая тишина и только спустя несколько секунд его улыбка сползла с лица и, медленно повернувшись к своему защитнику, он недоумённо уставился на последнего, несколько раз открыл и закрыл рот, точно рыба, а потом взорвался, взревев как медведь.

– Да ты ох**л такое про мою жену говорить?! Ты что творишь, су****ш?! Я тебя не для того нанимал, чтобы выслушать подобное о своей женщине!

Игорь побагровел, красные пятна пошли по шее. Он вскочил, подняв адвоката за грудки и сотрясал его до тех пор, пока не опомнился. Тут же швырнул того на место, мысленно убивая, разрывая на мелкие кусочки.

– А теперь, ублюдок, делай что хочешь, но чтобы твоих последних слов в протоколе не было.

После чего метнул огненный взгляд на судью, которая и вовсе стушевалась под его давлением и едва заметно кивнула, мол, продолжайте.

– Ответчик, что вы скажете?

Судья теперь смотрела немного потерянно, взглядом, то и дело, обращаясь ко мне.

– Мне нечего сказать. Я люблю свою жену и не хочу разводиться. У нас возникло лёгкое недопонимание, – он подавился воздухом и на секунд перевёл дыхание, – недопонимание, которое можно исправить.

И такой при этом уверенный взгляд получился, что, не то, что судья, я сама готова была поверить, что это именно недопонимание.

– То есть, вы настроены против расторжения брака, я вас правильно поняла?

– Против. – Выплюнул Игорь, глядя мне в глаза, щурясь от возмущения. Но тут же добавил. – Но по поводу детей, что там… да, я хочу, чтобы они проживали со мной. И сын и дочь.

– Ваша честь, – дав судье немного опомниться, с разрешения своего защитника я взяла слово, – по поводу детей, я бы хотела высказаться лично.

– Говорите.

– Так случилось… – внезапно я начала нервничать, особенно под мрачным взглядом пока ещё мужа, слова давались мне особенно сложно. – В общем, я прохожу лечение у психолога и по состоянию здоровья сейчас не могу ухаживать за детьми. Поэтому, так же, настаиваю на проживании их вместе с отцом, но так, чтобы меня не ограничивали в общении с ними и как только моё психологическое состояние придёт в норму, я могла полноценно уделять им своё внимание.

– Вы состоите на учёте?

– Нет, с диагнозом послеродовая депрессия, я несколько раз в неделю консультируюсь у психолога, но на данный момент, полноценно ухаживать за детьми и просто находиться с ними в одном помещении не в состоянии.

– У вас есть какой-нибудь документ, подтверждающий ваши слова?

– Да, пожалуйста.

Я протянула врачебное заключение, а когда глянула на Игоря он снова подскочил, но в этот раз криком и оскорблениями не ограничился.

– Оксана, Тимке три месяца, – неверяще начал он, постепенно заливаясь яростью и негодованием, – ему мать нужна, что ты творишь?! Что ты, мать твою, вытворяешь? Это ты меня так наказываешь, меня, да?! – Выкрикнул он и бросился ко мне, на ходу переворачивая стол, за которым я сидела вместе со своим защитником. Схватил за предплечья, подтянул вверх, стягивая со стула и несколько раз сильно тряханул, заставляя смотреть в глаза. – Если ты сейчас же не одумаешься, я уничтожу тебя, ты это хоть понимаешь? Ты не будешь с ним! Никогда! Я тебе это обещаю!

И с силой оттолкнул меня от себя обратно на стул, а сам пошёл в сторону входной двери.

– Ответчик, слушание ещё не закончено! Ответчик! – Пыталась остановить его судья, но Игорь уже никого и ничего не слышал.

– Да?! – Резко обернулся он. – А мне похер!

Толкнул дубовую дверь ногой и та со скрипом распахнулась, создавая грохот на весь коридор. Я так и сидела, содрогаясь от охватившего меня ужаса. В таком состоянии Игоря ещё не видела. Несколько раз моргнув, глядя на судью, я вышла следом, не слушая её оклики, прислонилась к холодной стене спиной, попыталась отдышаться.

– Слушание перенесено на три месяца. По сути, это те три месяца, которые вам дали для примирения. – Тихо уточнил мой адвокат и ещё тише добавил. – Если это, конечно же, возможно…

– Спасибо, идите, я ещё постою. – Глядя в пол пробубнила я и не подняла взгляда до тех пор, пока молодой человек не отошёл от меня в сторону.