Разреши тебя любить: возвращение к мечте - страница 105

– Однако, определённые претензии всё же имеете. – Уверенно заключил он и сам себе кивнул. – Что именно вас не устраивает в отношениях с женой?

– Вы меня сейчас лечить собираетесь? – Недоверчиво усмехнулся, но кривая ухмылка тут же сошла на нет.

– Продолжайте.

– Что вы хотите услышать?

– Ну, допустим, в чём вы её обвинили? – Он сверкнул глазами за тонкими лизами и я поёжился от этой хватки. Неприятно, когда тебя просчитывают. – Давайте, Игорь, я вам помогу. Оксана Владимировна в наших с ней беседах, не единожды вспоминала последний разговор между своими родителями, невольным свидетелем которого она стала. Так вот, её отец обвинял мать в том, что та не давала ему развиваться как личности, пыталась контролировать.

– Мы с Оксаной были равны в отношениях. – Перебил я, но только потом понял, что вовсе не перебил, а вклинился в специально отведённое для моей реплики место в диалоге.

– Да, только вот она сама утверждает, что была негласным лидером. Вы с удовольствием прислушивались к её мнению и…

– Но это нормально!

– Конечно, только не в вашем случае. Она не лидер по натуре. В работе, в отношениях с подругами – может быть, но в семье она хотела бы чувствовать себя на вторых ролях. Быть ведомой. Вы меня понимаете? – Я молча смотрел на психолога в ответ. – Она хотела бы видеть рядом с собой сильного мужчину, который принимает решения, который является главой.

– Может, она хотела видеть рядом с собой какого-то другого мужчину? – Не сдержался я и психолог глянул на меня торжествующе. С восторгом от моих эмоций, от моих слов.

– Вот видите, как легко вас подвести к нужной черте. – Усмехнулся он. – Примерно то же самое делает и Оксана Владимировна в беседах с вами. Её психика выбирает правильно направление и, как результат, вы снова и снова готовы её обвинить. В чём?

– В том, что она выбрала меня. – Догадался я и сник.

– Абсолютно верно! Точно так же она в разговоре пытается услышать и сформировать и все остальные ваши претензии. И в результате мы получаем то, от чего и отталкивались. Она проецирует ситуацию со своими родителями и на вашу семью.

– Но я никогда её не брошу, что за бред?!

– Уязвлённой психике очень сложно принять эту истину. Понимаете, – он закинул ногу на ногу, – в её детстве, точно так же, родной и очень близкий человек смог предать. И ведь не было к этому предпосылок. Она доверяла своему отцу, любила его. А теперь боится, что и вы, из такого же любящего, можете превратиться в чужого и далёкого. Как вы думаете, Игорь, почему она искала защиты именно у бывшего мужа? – Резко сменил он тему и я напрягся.

– Ей больше не к кому обратиться. – Предположил я. В принципе, и сам давно свыкся с этой мыслью, оттого и был спокоен.

– Не только это. – Осадил меня психолог. – Дело в том, что господин Дементьев, как бы не складывались обстоятельства их совместной жизни, никогда не шёл у неё на поводу. Он чётко разграничивал понятия, никогда и ни в чём не обвинял. Вы улавливаете суть?

– Не совсем…

– Она, как бы не старалась, не могла наложить макет известных ей по схеме отношений «любовь-семья-ложь-предательство» на их связь. Проще говоря, доверяла. Знаете, как проверенный путь, как надёжный товарищ. И он не предавал.

– В отличии от меня?

– Да, но сейчас я говорю не о вашей измене, а именно о ваших обвинительных вердиктах и умозаключениях. Ушла к нему – значит, изменила. Поддерживала связь – значит, мечтала возобновить отношения. Узнаёте идеи?

– Допустим. И что мне с этим делать? Ну, с тем, что быть сильнее в эмоциональном плане, я понял. А сейчас что?

– Вы торопитесь, Игорь. – Хитро улыбнулся он. – Руководить своими эмоциями не так-то просто. Но, в целом, суть вы уловили. Так вот, ваша помощь будет заключаться в том, чтобы не усугублять проблемы. Вы обвиняете её и она вам верит, и точно так же обвиняет себя. Начиная со своей первой беременности, своего возраста и заканчивая тем, что не оставляет вам выбора. Безуспешно пытается понять, чего вам не хватило и что вы пытались найти на стороне. Определившись с этими понятиями, она найдёт возможность принять ваш выбор. Простить. Вы меня понимаете?

– Честно говоря, с трудом.

Психолог улыбнулся и более дружественно настроился.

– И это не удивительно. Наша нервная система слишком сложно устроена, чтобы её понять, и остаётся только принимать всё так, как есть. Оксана Владимировна человек, желающий поддаться влиянию. Вот и внушите ей, что проблема была не в ней. Если у вас, конечно, ещё осталось такое желание.

– Осталось.

– Вот и замечательно. И как только она сможет принять вас, примет и детей.

Я несколько раз растерянно кивнул, пытаясь разложить всё по полочкам, но пока безуспешно. Тихо поблагодарил, встал и остановился в дверях, когда мужчина меня окликнул.

– И, да, никакой шоковой терапии. – Убедительно кивнул он. – Я имею в виду ваш вчерашний поступок.

– Спасибо.

В гостиницу вернулся только к вечеру, Тимка ещё не спал, а, увидев меня, определённо обрадовался. Чтобы быть рядом с сыном, пришлось взять двухкомнатный номер: одну комнату для меня, другую – для Марины и детей. Не смотря на то, что мы с ней всё обсудили, напряжение осталось и со временем оно всё больше и больше меня тяготит. Её неморгающий взгляд, брошенный на меня, нарочито показательное молчание в моём присутствии, опять же, показательное нежелание общаться с Тимкой. Я понимаю, что она меня напрягает, но терплю, понимая, что это нужно для сына. Советовался с педиатром, тот убедил, что с началом прикорма, грудное молоко вполне можно заменить на адаптированную молочную смесь, благо сейчас большой выбор и соответственное качество. Но первый прикорм он рекомендовал начать не раньше, чем с четырёх месяцев и то, с чайной ложки. Значит, ещё как минимум два месяца, только вот не знаю, справлюсь ли.