Стая (полная версия) - страница 111

— С Крапивиным, что ли? Поговори. Он тебя любит, — поддел Андрей.

— Я его тоже. – Решив не медлить, Денис тут же затушил сигарету и набрал номер. Ответили после нескольких гудков. – Надеюсь, день добрый, Олег Николаевич. Шаурин. Встретиться бы хотелось, поговорить. Вопрос есть... Понял, завтра буду. – Положил трубку и ответил на вопрошающий взгляд Андрея, задумчиво растягивая слова: – Приглашает на утренний кофе.

— Лучше не бывает.

— Монаху пока ничего не говори, я сам потом сообщу, когда что-нибудь узнаю. И тебе, разумеется. Оттуда и плясать будем.

— Само собой.

— Кстати о беременных, — спохватился Денис и снова взял телефон. – Яков Семенович, дорогой, приветствую. – Пока слушал собеседника, зажевал жвачку. – Я не поэтому звоню. Мне бы сестричку в больничку… Не болезнь это, но полежать надо… Именно. Спасибо. Даже не знаю, пожелать вам того же или нет. – Засмеялся. – Ну тогда желаю. Мы подъедем. Предварительно позвоню. – Положил трубку.

— Я уж подумал, что это ты папашей скоро станешь.

— Упаси меня господь, Андрюша. Сестра у меня подарочек всем на Рождество сделала – новостью порадовала.

Пока торчала в душе, надеялась Юля, что Андрей уже уехал. Но, когда открыла дверь и обнаружила его на месте, кое-как сумела сдержать разочарованный стон. Маркелова видела чаще, чем самого Дениса. Андрей в последнее время из спортклуба не вылезал.

— Ну все, погнал я, — засобирался Маркелов к большому облегчению Юли. – Тебя подвезти?

— Нет, я попозже. Обсохну, — тронула чуть влажные волосы, — чайку попью и тогда поеду.

— Как знаешь. – Хлопнул по карманам и вытащил ключи от машины.

— Я позвоню, — сказал Денис и, закрыв за ним дверь, задержал ладонь на ручке.

Юлино лицо оживилось, приобретая то хорошо знакомое ему таинственное выражение, словно девушка вот-вот готова сказать какую-нибудь остроту: глаза ярко светились, а губы удерживали расползающуюся улыбку.

— В море она хочет… Смотри, чтобы волной не накрыло. Я тоже, может, много чего хочу.

— Это ты к чему сейчас? – Она так и не сказала, что было у нее на уме, а, поддернув рукава черного платья, залила кипятком пакетик заварки.

— Это я к чаю с лимоном.

— Я так и подумала, — снова улыбнулась Юля и без особой охоты отпила из кружки. Глоток получился небольшой, но обжигающий. Так что кружку решено было отставить в сторону.

— Деловая стала. Раз в неделю появляешься.

— Скучаешь?

Денис подступил к ней, и Юля отодвинула чай подальше, чтобы не расплескать. Сама присела на краешек стола. Потом решила, что на диване ей будет удобнее, но добраться до него ей не дали – перехватили на полпути.

— Тебе правду сказать или чтобы было приятно? – Денис сомкнул руки у нее на талии, прижимая крепче к своей груди.

— Давай, чтобы приятно.

— Как-то неожиданно, но скучаю, — тепло сказал он, невольно заставляя ее улыбаться.

— Что-то я на себе этого не ощущаю. Далеко от меня твоя тоска, где-то там у тебя внутри. – Юля, до этого притиснутая к нему спиной, развернулась лицом и похлопала его по груди.

— Не боишься выдавать такие провокации? – Обнял ее крепче.

— И в мысля не было. – Постаралась отклониться назад, чтобы уследить за выражением его лица.

— Да ни за что не поверю. – Он оттеснил ее от дивана, расслабив объятия, только когда под его давлением Юля села на край бильярдного стола.

— И чем я только заслужила такое недоверие, — спросила, обхватывая крепкие мужские печи, в то время как его губы целовали ее шею.

Денис делал так не впервые, и неизменно каждый раз она замирала. И сердце, словно прекращало биться, как перестают тикать сломанные часы. И все вокруг уплывало, теряя свои четкие очертания. Оставались только нежные ощущения на коже и теплота губ.

После ее слов Денис, запрокинув голову, посмотрел в потолок и издал тяжкий полустон.

— Ох, Красота, кончится мое терпение, и тогда устрою я тебе разгуляй.

— Это ты поэтому меня в губы не целуешь – опасаешься за свою выдержку?

Что-то мелькнуло в его глазах – знакомое ее инстинктам, но не поддающееся обоснованиям разума, — то, что вызвало внутри особый трепет и странную чувственную дрожь.

— А что тебе не нравится? — Пальцы скользнули под волосы, обхватывая девичью шею, касаясь скул и бережно притягивая к себе. – Романтика. Полгода будем за ручку ходить, потом поцелуемся.

— А потом?..

На это он уже не ответил. И меньше всего хотелось, чтобы в момент, когда его губы приникли к ее рту, он вздумал что-то отвечать. Хотелось, чтобы это мягкое прикосновение длилось вечно. Он говорил про какую-то волну?.. Навряд ли она могла быть сильнее этой волны мурашек, которая накрыла ее, едва на губах почувствовалось его мятное дыхание. Только вот насладиться этими ощущениями мешало осознание, что в кабинет может кто-то войти. Оно жгло огнем, не позволяя расслабиться, но стократ усиливало желание оказаться где-то в другом месте. Там, где хотя бы какое-то время можно не оглядываться по сторонам.

Очевидно, Денис думал о том же, потому поцелуй оказался совсем коротким.

Мимолетный он был, тихий, нежный. Но словно в спину ударяющий. Со всей силы толкающий их навстречу друг другу – за ту грань, откуда вернуться невозможно.

И поцелуй этот, словно не поцелуй, а печать, скрепляющая их пока невинные отношения.

— Вдруг кто-нибудь зайдет, — сказала Юля, не скрывая в голосе разочарования.

— Дверь на замке. Вломиться может только Лёня. Мы тебя отвезем домой, а потом у нас свои дела.

— А ваши дела по пути с моим домом? – Юля старалась говорить легко и непринужденно. Но это было трудно. В ней загорелись новые ощущения, которые желательно переварить в спокойной обстановке, пережить не сидя на иголках с дрожащими ладонями будто кур воровала. Запретность их отношений не добавляла шарму. Наоборот, отравляла, с каждым днем отягощая все больше.