Свет мой зеркальце, скажи… - страница 71

— Рад, что вы вернулись к работе, Липа. У нас горячий сезон, работы много.

— Хорошо бы ещё премию получить за объём работы, — негромко проговорила Света, посмеиваясь.

Валерий Анатольевич услышал, и кинул на неё недовольный взгляд. Я же смотрела в угол и притворялась беспристрастной.

В общем, с Валеркой всё было сложно. Я бы с удовольствием сделала вид, что мы с ним просто хорошие знакомые. Или бывшие возлюбленные, которые расстались друзьями. Честно, я бы попробовала с ним дружить. Но Валера, кажется, не был согласен с таким разрешением нашего общего разногласия. И я не понимала, чего он хочет добиться в итоге. И от меня, и от себя, и что хочет донести до окружающих. Что я бессердечная стерва?

У меня складывалось ощущение, что всё к этому и идёт. И пока я изо всех сил демонстрировала вежливость и формальное благодушие, рвение в работе, Валерий Анатольевич продолжал приглядываться ко мне с чрезмерным пристрастием, но при этом никаких замечаний не делал.

Что выглядело весьма странно, для остальных сотрудников. Выходило так, что он мной недоволен, но при этом готов мне уступать и делать поблажки, что вызывает недоумение у коллектива. Правда, Светка уверенно заявила мне, что никакого недоумения и в помине нет. Все прекрасно понимают, что с мужиком творится.

— И что же с ним творится? — заинтересовалась я.

— Страдает. А тебе и нет ни что. Жестокая ты, Липа.

Мы сидели в маленькой комнатке, в которой коллектив обычно обедал и пил кофе в перерывах.

Вот мы со Светкой как раз и пили кофе, и в полголоса сплетничали. О начальстве.

После её слов о моей жестокости, я взглянула с явным удивлением и непониманием.

— Света, а не ты ли меня с Васей познакомила?

— Причём здесь Вася?

— Притом, что он два дня подряд меня после работы встречает.

— И что?

— Что? Встречает. Это мило.

Светка рукой махнула.

— Толка от его встреч. Между прочим, я познакомила вас для того, чтобы ты, наконец, определилась.

— Ничего себе. А ты меня раньше предупредить не могла?

— Это был хитрый план.

— А-а. — Я покивала, поднесла чашку к губам, чтобы улыбку скрыть.

— Не сработал?

— Почему? Вася очень хороший.

— Вася очень хороший, — подтвердила подружка, фыркнув для начала. — Кобель он очень хороший, только денег у него кот наплакал. И живёт за городом.

— И ты только сейчас мне об этом говоришь? А вдруг бы я уже влюбилась?

— Не влюбилась бы. Он не в твоём вкусе.

— Это подло, Света. По крайней мере, по отношению к Васе.

— Господи, пожалела овечка волка! Он только с виду дурачок. Поверь, я знаю. Они с Вадиком сколько лет приятельствуют. И за это время я череду его влюблённостей повидала.

Я закинула ногу на ногу, расслабилась в стареньком кресле, которое нам досталось по наследству от предыдущего начальника. Тот, заполучив должность начальника кредитного отдела, решил шикануть и заказал себе в кабинет новую мягкую мебель. А старый гарнитур с барского плеча пожаловал сотрудникам, для десятиминутных перерывов. Но, надо сказать, что мы благодаря этому поступку, вспоминали его с теплотой. Хотя бы, в те десять минут, что проводили в креслах и на диване, с чашкой кофе в руках.

— А почему ты говоришь, что он не в моём вкусе? Что за вкус у меня такой?

— Тебе лучше знать, — подивилась Света, — какие мужики тебе нравятся.

— Я всегда считала, что дело не во вкусе, а в притяжении. Если оно есть, то всё случается, отношения завязываются.

— Правда? Тогда расскажи мне, был ли в твоей жизни мужик без галстука.

Я задумалась. Романа Евгеньевича заранее из списка исключила, и о жизни своей задумалась. А пока я пребывала в этой задумчивости, Светка поторопилась уличающе ткнуть в меня пальцем.

— Вот поэтому я и не переживала по поводу Васи. На крайний случай, провела бы с ним выходные. Хуже от этого никому бы не стало.

— Свет, ты меня Валере сватаешь?

Светка шумно отхлебнула кофе, совсем, как Вадик её любил делать, а на меня глянула хитро.

— У вас же всё было хорошо, Липа. И Валерик тебя любит, по нему видно. Ты мимо проходишь, а он вслед вздыхает.

— Правда?

— Девки его жалеют.

— Подумать только.

— А ты?

— А я его не люблю, — призналась я негромко.

Повисло молчание, Светка даже глаза на меня вытаращила. Потом шёпотом переспросила:

— Правда, что ли?

— А ты думала, люблю?

Она плечами неловко пожала. И задала совсем уж глупый вопрос:

— И что делать, Липа?

Я вздохнула, после чего решительно поднялась, посчитав, что перерыв пора заканчивать. А подруге сказала:

— Слёзы лить, наверное.

Можно было печально улыбнуться, настроиться на лирический лад и продолжить жить. Жалея себя, сильнее полюбить себя, что-то для себя сделать. А я вместо этого начала присматриваться к Валерию Анатольевичу. После Светкиных слов о том, что он меня любит и вслед мне вздыхает, я удивилась, что этого не замечаю. Мне было неловко, неудобно при встречах и разговорах с ним, и поэтому в голову не приходило к начальству присматриваться, пытаясь заглянуть ему в душу. Кто, вообще, пытается заглядывать в душу начальника, правда? Но вместо подавляемых чувств заметила другое, кое-что куда более интересное. То самое сочувствие, которое проявляли сотрудники женского пола к несчастному Валерию Анатольевичу. Они его обхаживали, они о нём заботились и всячески оберегали от прямого общения со мной. Это могло показаться милым, могло посмешить, вот только среди этих заботливых сотрудниц была парочка незамужних и не пристроенных. И заботились они о Валерии Анатольевиче с явным умыслом и далеко идущими намерениями. Но тот и, правда, частенько бросал на меня задумчивые взгляды. Слишком часто.