В оковах твоей Тьмы. Книга 1 - страница 66
Эти игры придуманы не им. Но за право заполучить женщину, которая пробудила в нем зверя и смогла найти к этому внутреннему хищнику подход, он готов играть в них до полного изнеможения.
Соколов не обернулся. Только приказал себе не замечать, как сжались кулаки и заходили желваки на скулах, а сердце сорвалось с орбиты, когда Ася за его спиной с тихим вздохом поднялась с кресла. Нерешительно замерла, все еще с надеждой глядя ему в спину, ожидая хотя бы слова или жеста, который ее остановит.
Беги, девочка, беги. Ты не представляешь, на каком тонком волоске сейчас висит моя выдержка. И как жестоко я тебе отомщу, если не удержусь и позволю тебе лицезреть собственную слабость...
Штейр все же не удержался. Боковым зрением заметил, как Ася непроизвольно тянет руку, не решаясь его коснуться. Прилив жара, переходящий в леденящий озноб, выбил приступ испарины на лбу.
-Мой ответ... - прошелестел дрожащий голосок Аси.
Повисла тяжелая пауза, нарушаемая скрипом все еще раскачивающейся цепи и переплетением хриплого дыхания с учащенным. Невидимые нити ловушки с каждой секундой повисшего молчания впивались в нервные волокна. Несмотря на то, что Соколов уже давно все для себя решил и ее ответ не имел никакого значения, едва не зарычал от переполнивших его чувств.
- Я... я согласна продолжать. Только мне страшно.
От этого бесхитростного признания по телу разлилась приятная истома. А притаившееся эго тотчас поспешило взять реванш за долгое ожидание.
- Страх - совершенно нормальная реакция. Я бы даже сказал, необхоЮрикя. Но у меня нет полной уверенности в том, что эти слова говоришь ты.
Он повернулся к Ассаи, надеясь, что сумел погасить блеск в собственных глазах. Встретился с ее недоуменным взглядом и криво улыбнулся. От такой улыбки у его врагов стыла в жилах кровь. Ася вздрогнула и непроизвольно отступила назад, но тут же взяла себя в руки и гордо вскинула голову.
А он не ошибся. В ней есть сила. Даже больше, чем ожидалось.
- Именно ты, а не твой страх остаться одной и вновь существовать, а не жить.
- Я сказала! Я согласна!
В этом поспешном заверении было так много всего. Обреченность, решительность, беспечность, тревога, любопытство и ожидание чего-то грандиозного. Штейр помимо воли испытал восхищение. Смотрел в ее глаза, сверкающие в полумраке бликами в кристаллах горного хрусталя, и буйство эмоций со всеми нюансами безумия потихоньку подчинялась его стальной воле. Он не имел права рубить с плеча, словно обезумевший неврастеник.
- Ты понимаешь, на что соглашаешься, Настя? Я доходчиво тебе это пояснил?
Она кивнула. Вряд ли доходчиво, вернее, она мало что сама запомнила из их беседы. Рискуя оборвать все в шаге от осуществления мечты, Соколов заговорил. Спокойно, уверенно, погасив дрожь и желание сорваться на хриплый шепот.
- Ты подчинишься мне во всем. Сама, добровольно. Забудешь, как тебя звали раньше и чем ты жила, убивая в себе силы изо дня в день. Такое понятие, как скрыться, спрятать свои чувства и мысли, для тебя перестанет существовать. Ты будешь у меня как на ладони. Я в свою очередь сделаю все, чтобы не разрушить твое доверие, но не обольщайся. Легко не будет.
Это не красивая сказка, которую ты имела удовольствие наблюдать в женских романах. Я тебя именно разрушу. Пусть соберу заново, но готовься. Это очень больно. Ты будешь ненавидеть меня, но сама этого желать до безумия. Каждый день жалеть об этом самом дне, но если я предоставлю тебе выбор, ты не сможешь уйти. И потому, что я тебя не выпущу, и оттого, что сама этого не захочешь.
Твой страх сейчас - это верхушка айсберга. Ты захлебнешься в эмоциях, о которых не знала прежде. И не все из них будут приятными для тебя.
Ася смотрела на него, широко раскрыв глаза, в которых сомнение и страх боролись с упрямством и решимостью. Затягивающая пустота наполнялась колорантом осязаемой тьмы. Казалось, протяни руку, запачкаешь пальцы в ее нефтяной пленке.
Как эта пойманная птичка еще не сорвалась с места и не устремилась к двери, когда он сделал шаг навстречу? Почему не использовала свой шанс даже после его слов?
- Это очень больно, предупреждаю сразу! Не физически! Забудешь обо всем, что было прежде. Ты знаешь, что такое боль психоэмоционального плана? По обнаженным нервам кипящей кислотой, обмораживающим жжением в сердце, сдавливая легкие в стальных тисках до дикого желания закричать? Ты уверена, что все еще этого хочешь?
Штейр не знал, что сделает, если вдруг услышит сейчас испуганное "нет". Но он не мог остановиться. Может, это было не так уж и сложно - излагать поверхностную стратегию завоевания уже давно павшей жертвы, зная наперед, что никуда она не денется?
Ася слушала его, из последних сил пытаясь казаться невозмутимой и смелой. Но ее хватило только на кивок.
- Ты готова впустить меня в себя?
Он спокойно апеллировал общими фразами, которые можно было трактовать по-разному. Совесть была обманута тем, что сочла принципом информированности.
- Мне уже недостаточно твоего "да", Ассаи. Докажи это.
Девушка встрепенулась, и решимость на ее лице вновь дрогнула под натиском испуга. Штейр вобрал в себя ее страх, словно кокаиновую дорожку, внутренне дрогнув от острого эмоционального удовольствия.
- Ровно в девять вечера у твоего дома будет ждать такси, которое отвезет тебя ко мне. Там мы обо всем поговорим. На работе совсем неподходящая обстановка...
Вышел каламбур. Соколов оглядел интерьер комнаты для сессий и не смог сдержал искреннюю улыбку. Но Ася не разделила его веселья, хоть и поняла эту шутку. И тогда он поспешил вновь облачиться в свою стальную броню, чтобы не давать ей ложных надежд на его доброту.
