В оковах твоей Тьмы. Книга 1 - страница 78
Ася никогда не испытывала оргазм с мужчиной. Она бы не знала, что это такое, если бы не послевкусие эротических снов. Она не помнила, как это происходит, но сейчас ощущения были смутно знакомыми. Вот-вот, и...
Он вошел в нее резко. Одним направленным ударом на всю длину, без предупреждения. Вселенная взорвалась, комната поплыла перед затуманенными глазами девушки, сливаясь в яркую абстракцию. Ася ощутила, как кольцо мышц вагины туго сжало его член, стремясь удержать внутри. Но он не дал ей такой возможности. Резко вышел, но только для того, чтобы вновь войти, уже медленнее, растягивая, заполняя собой. И впервые ее тело обрело недостижимую ранее уверенность, выгнулось навстречу, принимая глубже.
Он был невероятно большим и твердым, пульсирующим внутри нее, подобно языкам пламени. Приливы горячих волн удовольствия становились мощнее с каждой секундой его медленных, сводящих с ума движений.
Ворс шкуры щекотал ее обнаженную грудь и щеку, и Ася, не отдавая себе отчета, терлась о нее, словно кошка о руку любимого хозяина, одновременно толкая бедра назад. В фалангах пальцев пульсировала глухая боль, которая сейчас казалась невероятно приятной. Такая же отдавалась ритмичным пульсом на бедрах, в местах прикосновения его рук, которые удерживали, задавая темп и подчиняя себе отклик ее тела.
- Черт, какая ты узкая! - даже от его слов сознание плавилось, посылая по телу острые разряды физического наслаждения. - Восхитительно тугая и жаркая...
Краснеть при подобных обстоятельствах - нонсенс. Но особая хрипотца в его голосе, результат с трудом сдерживаемого безумия, вновь заставила кровь вскипеть за долю секунды, выплеснуться пятнами румянца на щеках. «Это можно списать на жар от камина», - мелькнула осознанная мысль... и тут же погасла, словно выбитая прочь глубоким толчком мужчины.
Кажется, Ася застонала. По-новому, протяжно, надрывно, повинуясь эмоциям и кипению крови под ритм сошедшего с орбиты сердца. Соколов не остановился. Прижался лицом к ее шее, накрыв собой, словно щитом. Скорей даже впился губами, поглощая пульсацию, не прекращая своих резких, совсем не нежных фрикций ни на секунду.
Ася, теряя себя в сладком блаженстве от этого потрясающего единения, опоённая жаром его тела, опутанная, словно колючей проволокой, его волей, непроизвольно резко толкнула бедра, и сладостная пульсация сломала все преграды. Рванула взрывом сверхновой, закручивая тугие канаты оргазма, нажала спусковой крючок и буквально выстрелила, исторгнув из Асиного горла неистовый крик.
Она его уже не слышала. Оргазм отдавался в ушах самой прекрасной музыкой, нивелирующей остальные звуки. Волны разрядки буквально били в ее извивающееся тело изнутри и снаружи.
В тот момент Евтеева готова была признаться в одержимой любви к Соколову. Если бы голосовые связки, а с ними и разум ее послушались. Вместо этого Ася без сил рухнула на шкуру, и только руки Штейра удерживали ее от окончательного падения. Словно сквозь вату, до нее долетело хриплое рычание мужчины. Может, она бы испугалась подобного проявления чувств при других обстоятельствах, но сейчас он подстегнул ее удовольствие до критической отметки.
В камине плясали языки пламени, потрескивали дрова, создавая атмосферу то ли Рождества, то ли праздника, ознаменовавшего собой начало чего-то нового. Во всяком случае, чего-то хорошего. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Ася нерешительно пошевелилась. Ей не хотелось терять тепло обнаженного тела Штейра и крепкие оковы обнимающих ее рук, но колени и поясница затекли от непривычной позы. Было хорошо. Так, как никогда и ни с кем прежде.
Знал ли Соколов, что стал первым, кто подарил ей оргазм? Евтеевой хотелось крепко обнять его, сдерживая слезы от сбивчивой благодарности. Глотая слова, захлебываясь в собственных эмоциях, рассказать ему все. Может, она бы так и сделала, если бы сразу обрела способность говорить, но от пережитой эйфории голосовые связки не желали слушаться. А потом витающий в бесконечных просторах вселенной разум вновь вернулся на грешную землю и услужливо напомнил о вероятных последствиях такой вот откровенности.
Уже тогда Ася умом понимала, что этот мужчина не потерпит, если она будет от него закрываться и прятаться. Но пока что опыт прожитых лет стучал в висках азбукой Морзе, отбивая точки и тире предупреждения. Никогда ее открытость и откровенность не была оценена по достоинству. Наоборот, все кому не лень использовали этот дар в собственных целях, причиняя ей боль. Именно поэтому Ася прикусила язык, чтобы не поддаться эмоциям и не рассказать обнимающему ее мужчине о том, что он перевернул ее мир вверх ногами в хорошем смысле.
Это для нее то, что произошло, было даром богов. Для Соколова такой вот полет сквозь волшебные параллельные миры мог не значить абсолютно ничего. Так, обычный сексуальный акт, один из многих. Такой мужчина наверняка потерял счет своим партнершам. Признание в том, что он пробудил в ней способность испытывать оргазм, максимум добавит бонусных баллов в счет его мужских побед... на какое-то время. А потом Ася пополнит ряды тех, кто имел счастье быть с ним.
Счастье. Девушка пошевелила губами, пробуя это слово на вкус и прислушиваясь к эмоциям, которые оно вызвало. Отголоски оргазма все еще отдавались сладкой истомой в теле, вызывая стойкое ощущение выросших крыльев.
Он не был нежным. Даже сейчас, обнимая ее и согревая теплом своего тела. Это были объятия собственника, тиски тюремщика, обманчиво комфортные и приятные. Но, стоит пошевелиться или допустить мысль о побеге, разорвать звенья цепи их уникальной связи, возникшей именно сейчас, - вцепится зубами в загривок, сожмет со всей силы до хруста костей, утверждая свое право владения.
