Где-то есть ты - страница 68
– Поняла, – подтвердила, усаживаясь.
– И еще. Открою тебе тайну великого учения. В нем – секрет душевного благополучия и залог крепкого здоровья. Запомни на всю жизнь: тебе все и всегда должно быть «по х..» ! Спокойнее нужно к вещам относиться, не нервничать по поводу и без, не расстраиваться из-за дураков. Я раньше как идиот переживал, бухал, пускал сопли, а что от этого изменилось? Кто-то пришел и извинился? Или Дашка меня больше любить стала? По х… должно быть, понимаешь? На все – по х..! А ну-ка повтори.
– По х..! – Крикнула я и рассмеялась.
– Громче!
– По х..! – И бросилась к нему на шею.
– Вот умница! – обрадовался Митя, – вставай, сейчас покурим, а
потом пойдем ужинать под коньячок.
– А мне можно тоже одну сигареточку? – Улыбнулась и стыдливо
втянула шею.
– Тебе? – Он обернулся, смерил меня хмурым взглядом, потом смягчился и протянул одну. – Только учти, что это не выход, хорошо? Топить горе в слезах, выпивке и сигаретах. Первый и последний раз.
– Конечно-конечно. – Захлопала в ладоши, схватила сигарету и
проследовала вслед за ним на балкон.
Спустя несколько минут в квартиру забежала Мила, бросилась ко мне
на шею и даже не стала читать нотаций. У нее был растерянный вид, а волосы торчали во все стороны, словно колючки репейника.
Раздевшись, подруга пояснила, что находится на грани нервного срыва. Чтобы заглушить тоску по Владу, она в последние дни с головой окунулась в работу, но продолжала постоянно думать о нем. А сегодня встретила Женю, пять минут поговорила с ним и пришла к выводу, что он ограниченный самодовольный козел. Тогда пожалела обо всем, что наделала, и решила повидать Влада, но стыдилась позвонить и чуть не сгрызла ногти под корень. А тут еще я с такими новостями…
Все это Милка выпалила на одном дыхании и принялась кусать заусенки. Митя усадил нас за стол, не забыв и ей прочесть свою лекцию о великом учении «по х..». Я же, в свою очередь, посоветовала подруге еще раз хорошенько все обдумать.
Выпив коньячку, мы уже через пятнадцать минут все дружно смеялись. Мне стало чуточку легче, хотя на душе по-прежнему скребли кошки. Митя притащил из комнаты гитару, встал передо мной на одно колено и затянул «Луч солнца золотого». Я была так тронута, что даже подумала с сожалением, что зря не влюбилась в такого романтика, как он.
Мы с Милой никак не могли понять, почему этот парень никогда не поет таких песен и не устраивает сюрпризов девушкам, с которыми встречается. А он всегда отвечал нам, что просто спит с ними, а это – не повод носить женщину на руках. Вот такая мужская логика…
На втором куплете мы уже начали громко подпевать чудесной серенаде, и даже Мартин, сидя у ног, поскуливал в такт. Допев, поаплодировали друг другу и выпили еще по рюмочке. Меня уже прилично развезло – ведь за целый день не съела ни кусочка. Но наши тосты продолжались до тех пор, пока в дверь не позвонили.
Митя вышел в коридор и открыл дверь. Вытянув шеи, мы с Милой
заметили, что на пороге стоит Саша. Я сразу ужасно занервничала.
Из прихожей доносился его шепот, похоже, что он не решался войти.
– Легок на помине, – тихо произнесла Мила.
– Пусть проходит и присоединяется, – громко крикнула я, нервно
рассмеявшись, – это же мой лучший друг! Эй, друг, заходи-заходи!
Саша вошел и снял обувь. Митя посмотрел на меня извиняющимся
взглядом и пожал плечами. Жестом дала ему понять, что все будет в порядке, что смогу за себя постоять. В моей душе родилось желание уничтожить
Сашу, закидать едкими замечаниями, сделать вид, что он мне абсолютно
безразличен. Мила же скептически нахмурила брови.
– Здравствуйте, Александр Владимирович, – подвинула ему стул, – добро пожаловать за наш скромный стол.
– Привет, – он посмотрел на меня с какой-то невыразимой тоской и присел, – что празднуете?
– День освобождения! – Налила полную рюмку и подвинула ближе
к нему.
– Понятно, – Саша опустил глаза, – за что пьем?
– За то, – посмотрела на него и широко улыбнулась, – что в полку
друзей прибыло! Ура!
Все молча выпили. Я отодвинула стул, включила музыку громче и
пошла на балкон. Внутри бушевала такая ярость, что, казалось, могу разорвать его на части, если не уйду. Лучше бы нам нигде больше не пересекаться.
Ненавижу. Ненавижу.
– Ты куда? – спросила Мила.
– Покурить! – Бросила и хлопнула дверью балкона.
На улице уже было темно. Стоя на свежем воздухе, я ругала себя за
то, что не смогла осуществить задуманное, а сразу выплеснула все чувства
наружу. И зачем только встретила его? И почему так плохо разбираюсь
в людях?!
– Ева, – услышала за своей спиной и вздрогнула.
Натянув уверенную улыбку, обернулась. Только сейчас заметила, какое у Саши было измученное бледное лицо. Глаза выдавали его усталость и напряжение, причиной которых, наверняка, была я.
Он вошел, прикрыв за собой дверь, и посмотрел в мои глаза. На меня тут же обрушились воспоминания о нашей последней ночи, о том, как близки мы были, каким нежным он был со мной. Мой Саша…
Не верилось, что случившееся сегодня между нами действительно
произошло. У него был тот же любящий взгляд, полный обожания, те же обветренные губы, растянутые в робкой улыбке. У меня так пересохло в горле, что невозможно было даже сглотнуть.
Секунда, пролетевшая, как целая жизнь, и мы в едином порыве соединили наши губы в страстном поцелуе. Он обнимал меня так, будто боялся отпустить. Прижимал к себе так крепко, будто не хотел дать мне убежать. Наконец, Саша оторвался от меня и, тяжело дыша,
