Гранатовое зернышко - страница 82

— Прости, с Днем рождения тебя, Дамир, — Амина потянулась к сидевшему на водительском месте мужчине, коснулась поцелуем губ, провела рукой по гладко выбритой щеке… После того, как она сказала, что не любит колючих, он никогда не забывал об этой ее прихоти. И за это ведь тоже стоило бы поблагодарить. Это стоило бы по достоинству оценить. Но она не могла — это значило бы то «большее», что она по-прежнему отрицала.

— Спасибо, — он улыбнулся.

Вчера действительно было слегка обидно, что она забыла, а то и не узнала вовсе, но не настолько, чтобы переживать по этому поводу слишком уж долго. В конце концов, он в том возрасте, когда не растут — стареют, а поздравлять со старением — это уже не так забавно, как было в детстве.

— Пойдем? — он поймал ее ладошку, коснулся и ее губами, вновь в глаза заглянул. Да и обижаться было бы как-то неправильно, ведь он сумел повернуть этот ее промах в свою пользу. Теперь она не сможет ему отказать.

У его циничной Амины все же большое сердце и даже слегка гиперболизированное чувство ответственности в купе с совестью. Значит, не откажет.

— Хорошо, — она ответила, тяжело вздохнув. — Но сначала хотя бы немного расскажи мне о том, кто там будет.

Он рассказал. О маме с папой — коренных бакинцах, которых жизнь забросила в далекий Киев. О новоиспеченных родителях — Наире и Кяриме. О Лале и об ее неистовом желании познакомиться с загадочной Аминой, а еще о том, что она проводила целое расследование по поиску информации о Краевской.

— А как ты меня-то представил? Или не представил еще?

— Представил, — Мир вновь улыбнулся. — Как есть — так и представил: как свою девушку.

Амина кивнула. Конечно, от всего происходящего удовольствие она не получала, но принимала предстоящее испытание как данность. Влипла, конечно, но сама виновата. В следующий раз нужно будет поставить в календаре напоминание, чтоб не опростоволоситься… Хотя какой следующий раз? Год это все не продлится. Ни за что.

— А то, что я Баттерфляе работаю…?

— Они в курсе.

— Ого…

— Да.

— И что?

— И как дело до свадьбы дойдет — уволим…

Мир рассмеялся, выходя из машины. Шутил или нет — сам бы не сказал. На самом деле, с Бабочкой спорить за место в жизни Амины он не хотел, да и пока не собирался. Пока у него были другие соперники — надо было сначала разрушить ее цельную стену, а уж потом как-то располагаться.

Что касается родителей, то они, конечно же, не были счастливы узнать, что сын связался с «танцовщицей кабаре». Но стоило маме немного расспросить у Мира, получить кое-каких подробностей, узнать, что в последнее время Амина не танцует (остальные обязанности занимают слишком много времени и сил, да и от постановки она получает не меньшее удовольствие), как старшая Бабаева слегка успокоилась. И если до этого она аккуратно называла Амину действительно «танцовщицей кабаре»… Откуда только звание-то такое взяла? То после — всем и каждому рассказывала о том, что их будущая невеста — сотрудница Мира, его правая рука и талантливейший постановщик.

Конечно, сама поглядеть на эти постановки не решилась бы, но ни минуты не сомневалась в том, что девушка действительно в скором времени станет невесткой, и во всю готовилась начинать ее любить. Даже заочно.

Приблизительно той же логики придерживался Сабир. Выбор сына — это его же ответственность.

— Идем, — Мир открыл дверь с Амининой стороны, подал руку, помогая выйти. Женская ладонь успела одновременно похолодеть и взмокнуть. Миру даже стало немного неловко — ведь это он стал причиной лишних нервов, но… так надо.

— Идем.

Они в тишине дошли до подъезда, Дамир открыл своим магнитным ключом, пропустил Амину вперед.

— А вообще… Лучше бы ты меня предупредил, великий комбинатор-именинник.

— Что? Неужели подготовила бы подарок? — Мир нажал на лифте кнопку вызова, обнял напряженную Амину за талию, целуя голое плечо.

— Прибухнула бы… предварительно, — в ответ же получил взгляд из-под насупленных бровей и совсем не подходящий для леди ответ.

Дамир рассмеялся, целуя еще раз, теперь в губы. Не сомневался, что когда нужно, его соблазнительный гопник умеет быть леди, когда возникает необходимость — цепкой стервой, способной выбить из контрагента все деньги и весь дух. Когда располагает обстановка — нежным цветком, а когда просит душа — то ли тигрицей, то ли пантерой, то ли просто женщиной, которую настигло полнолуние.

В ней скрывалось так много настроений, что иногда Мир диву давался — откуда все это? Откуда ему все это счастье? А главное — куда? Но это уж вопрос второй. Решено ведь, что счастье он принимает в полном объеме, а потом как-то попытается распределить на долгую и счастливую жизнь.

* * *

— Маааааам, — Амина в последний момент, прежде чем они с Миром вошли в квартиру, высвободила свою руку. А то полный детский сад получается — бояться знакомства с родителями мужика, с которым перепортили друг другу по килограмму нервов, да еще и скрашивают совместный досуг так называемыми «отношениями».

Мир сопротивляться не стал. Вошел к квартиру, по хозяйски бросил телефон на тумбу, стянул ботинки, присел на корточки, начал рыться в одном из ящиков, достал оттуда тапочки, поставил перед Аминой.

— Вот эти бери, — подмигнул, коснулся губами коленки, поднялся, вновь заорал, — Мааааам, мы пришли…

— Иду, сын, идуууу, — услышал ответ. У Амины почему-то даже волосы на затылке дыбом встали. Вспомнилось знакомство с Краевскими. Еще когда-то давно — в Баку. Тогда тоже было страшно. Даже страшней, пожалуй, ведь ей было семнадцать, да и обстоятельства были другими.