Я сгораю. Разве ты не видишь? - страница 25

Слева небольшая поляна, огороженная низкой деревянной изгородью. Сначала я думаю, что это загон для лошадей, но потом понимаю, что нет. Может быть, это стрельбище? Вожатый упоминал, что оно находится неподалёку.

Я останавливаюсь, упираясь рукой в бок, и пытаюсь выровнять дыхание. Хочется пить, но у меня с собой ничего нет, потому что я так сильно хотела сбежать подальше от костра и остальных ребят, что совсем не думала о последствиях. Хочется присесть – я глубоко вздыхаю и плетусь к ограде, чтобы облокотиться на неё.

Здесь спокойно. Нет ни шума машин, ни смеха, ни голосов людей, ни телевизора, который мама смотрит по утрам, пока собирается на работу. Только тишина, отдалённые звуки лесных обитателей, лёгкий ветерок и бесконечность ночного неба. Я поднимаю голову и смотрю на звёзды, которые мощным куполом нависают надо мной. В городе такого никогда не увидишь. Кажется, как будто ты в космосе, а не на земле. Словно сама Земля стала космосом, и вот-вот гравитация исчезнет, позволяя мне взлететь вверх и исчезнуть в бескрайних просторах.

Я не знаю, сколько стою здесь, вглядываясь в космос и мечтая раствориться среди звёзд. Я думаю о Рори. В конце августа будет ровно год, как его не стало. Думаю о папе, который сейчас на другом континенте занимается неизвестно чем. Сейчас, там, наверное, день. Возможно, прямо в этот момент отец командует операцией и рискует не только своей жизнью, но и судьбами остальных ребят из отряда. Я молю Бога о том, чтобы увидеть его ещё раз живым.

Мне в голову приходит Нина и Шон. Как у них там дела? Как подруга справляется с новой жизнью и не поддалась ли она уговором матери вернуться в спорт. Не хочу приехать и снова увидеть рыжую в теннисном костюме с ракеткой в руках. И её парень… надеюсь, Шон выходит из комы прямо сейчас, в этот самый момент.

Мил, наверное, развлекается с друзьями по сети, зависая в игры. Трис скорее всего на очередной вечеринке. Майкл Филлинс либо спит, либо отрывается с девчонками где-то на тусовке. Мама… я не знаю, что она делает, и знать не хочу. Наверное, спит. Или гуляет с подругами. Сколько вообще сейчас времени? Думаю, пора уже проверять ребят из нашей группы, чтобы убедиться, что все на месте, но сталкиваться со Стивом у меня нет никакого желания. Я смущена, сломлена и в замешательстве. Не знаю, как реагировать на его присутствие. Браун справится с работой и один.

Я забираюсь на деревянную изгородь, сделанную из брусьев, и усаживаюсь удобнее. Прислушиваюсь к шуму листвы, своему тихому дыханию и безграничному томному молчанию необузданного леса.

Я тону. Нет, я парю, смотря на звёзды, от которых у меня кружится голова. Я думаю о Стиве Брауне и понимаю, что в тот момент, когда он нарушил моё личное пространство, я ощущала то же самое. Я не понимала, тону я или взлетаю, но у меня определённо дико кружилась голова.

И чем больше я об этом думаю, тем сильнее разливается у меня в груди приятное волнение и трепет. Нетерпение.

Я хочу снова увидеть этого парня, но понятия не имею, как вести себя рядом с ним. Нина права. Я полный ноль во взаимоотношении парней и девчонок. У неё хотя бы мальчики были, Шон, например, а я за всеми своими проблемами вообще даже не думала о том, чтобы начать с кем-то встречаться.

Я сижу долго, пока пальцы не начинают замерзать, а мелкая дрожь не скользит по моему телу, исчезая где-то в глубине меня. Спрыгнув с изгороди, я возвращаюсь на дорогу и иду обратно в лагерь, надеясь, что меня не хватились и не начали искать по окрестностям с собаками, хотя я не уверена, что они у них есть.

Я не бегу. Просто медленно иду по пустой дороге, задумчиво смотря себе под ноги и надеясь, что луна не скроется за облаками. Не хочу лишиться единственного источника света, я ведь даже телефон с собой не взяла, не то что фонарик.

Когда я, наконец, замечаю впереди очертания домиков, то облегчённо вздыхаю. Оказывается, я довольно далеко убежала от лагеря – путь домой занял куда больше времени, чем я планировала. Костёр уже затушили, дети разбрелись по своим домам и теперь мирно спят в своих постелях, по крайней мере, я на это надеюсь, на улице никого нет.

Я устала. И не потому что пробежала огромное расстояние, а из-за всех мыслей, которые навалились на меня сегодня, и сейчас единственное, чего я хочу, это лечь в постель и забыться сном, в тайне надеясь, что не проснусь сегодня в четыре утра, потому что моё тело и психика жаждет устроить для меня очередную пробежку.

Когда я подхожу к своему домику, замечаю на крыльце чью-то фигуру. Человек стоит ко мне спиной, облокотившись о перила, и курит – я вижу тусклый огонёк, мерцающий во мраке, словно светлячок. Сначала я думаю, что это Питер дожидается меня, чтобы отчитать за то, что я так просто сбежала и даже не проследила за тем, как группа легла спать, но, когда я подхожу ближе, я понимаю, что это не Питер.

Это Стив Браун.

И он курит на крыльце моего домика.

Трава шелестит у меня под ногами, затем гравий тихо пошёптывает в тишине, когда я добираюсь до дорожки. Всё это время я не отрываю взгляда от парня – часть меня умоляет, чтобы я развернулась и ушла, но я этого не делаю.

Стив оборачивается, услышав шаги.

– Думал, испугалась и сбежала насовсем, – шутит он.

Парень подносит сигарету к губам, затягивается – огонёк на кончике никотиновой палочки загорается ярче, а потом слегка затухает, словно отступая, – а затем поворачивается ко мне лицом, облокачиваясь спиной о перила.

Я останавливаюсь перед крыльцом и обнимаю себя руками – между нами пара метров, и я не вижу его лица из-за темноты. Только очертания. Становится неловко.