Вне игры - страница 24

Но со временем внешний лоск, который привлекал меня, померк. У меня есть теория, что, когда ты начинаешь встречаться с кем-то, ты всегда ведешь себя наилучшим образом. Как только тебе становится более комфортно с человеком, ты начинаешь расслабляться, опуская защиту, и открывается твоя истинная сущность. Единственная вещь, которая четко и ясно проявилась для меня в Энджелин, была ее глупость.

Энджелин происходит из самых богатых людей Нью-Йорка, и она привыкла к самому лучшему в жизни. И когда люди становятся на ее пути, те, кто не достоин, у нее не возникает никаких проблем в том, чтобы позволить им знать это. Думаю, если бы я должен был восхищаться чем-либо в ней, то, по крайней мере, она не врет людям в лицо, когда говорит что-то о них. Она не прячется за спинами, нашептывая сплетни.

Наши отношения закончились так же внезапно, как и начались, в один из вечеров, когда мы целовались на моей кровати, и я буквально не смог возбудиться от нее. Возможно, это было потому, что всего за две минуты до этого она хныкала из-за того, что ее папа не купил ей бриллиантовое колье, которое она хотела, или, может быть, это было потому, что она поиздевалась над сыном-инвалидом помощника нашего тренера. Но что-то во мне просто сломалось и притяжение, которое я испытывал к ней, пропало.

Мы расстались с Энджелин не очень хорошо. Она плакала и умоляла. Затем визжала и кидала в меня вещи. Потом она плакала еще раз, прежде чем, наконец, начать мне угрожать. Энджелин была жестокой, но как только она вышла из моей комнаты в ту ночь, я почувствовал полнейшее облегчение и знал, что принял правильное решение.

Вот кое-что о Данни. Она видела мои худшие стороны. Я обидел ее без всякой на то причины, когда защищал свое собственное сердце, и она простила меня. И я знаю, как она уязвима, но это меня не пугает. Я хочу защищать ее. Все те месяцы, что я был с Энджелин, у меня никогда не было желания ставить ее интересы выше, чем мои собственные, но это все, о чем я могу думать, когда дело касается Данни.

***

Мы подъезжаем к моему общежитию и понимаем, что вечеринка в самом разгаре, потому что слышим ритмичную музыку даже в салоне моей машины. Я открываю Данни дверь, и она выходит. Она просто потрясающая, хотя на ней надеты простые джинсы, темно-зеленая блузка и черные сапоги. Ее волосы длинные, завитые волнами. На ней нет никакой косметики, кроме блестящего блеска для губ, и я хочу поцеловать их. Я притягиваю ее к себе и вместо этого целую в кончик носа.

— Ты заставишь любую женщину на свете испытывать досаду, мисс Кросс.

Данни хихикает.

— Я тоже хочу переспать с тобой, мистер Бёрнэм.

Я хохочу и притягиваю ее в объятия, покачивая нас назад и вперед, в то время как наш смех уносит ветер.

Целую кончики ее пальцев, переплетаю со своими, и мы входим. Сначала я веду ее в свою комнату, чтобы показать, что в ней. Мне потребовалось несколько минут, чтобы немного прибраться, что в принципе означает, что мне пришлось бросить всю грязную одежду Майка в шкаф. Парень полный неряха.

Данни ходит по маленькой комнате, осматривая все хоккейные фотографии и памятные вещи, что у меня есть. Она спрашивает, есть ли у меня фотографии моей семьи и к моему большому огорчению, их нет. У моих родителей не бывает случайных снимков, как у обычных людей.

Прежде чем мы выходим, Данни садится на край моей кровати и подпрыгивает вверх и вниз несколько раз. Я смотрю на нее насмешливо, и она дерзко подмигивает мне.

— Просто проверяю, как громко она скрипит.

— Ты испорченная девчонка, ты знаешь это? — спрашиваю я.

— Я это знаю.

Спускаясь по лестнице, я беру каждому из нас пиво, и мы пробираемся к Майку. Он и Кэмерон говорят с Картером.

По мере приближения я обнимаю Данни за талию, чтобы всем и каждому было понятно, что она со мной. Я сказал Майку, что привезу ее сегодня вечером, и он в свою очередь сказал Кэмерон, чтобы она держала себя в рамках приличия. Но Картера это наверняка удивило.

Я формально представляю их, и мы все ведем светскую беседу. Я говорю Майку, что Данни изучала музыку, что дает ему тему для разговора с ней, так как его мать является менеджером в музыкальной компании, работающей с «Сони». Я расслабляюсь и просто наслаждаюсь, всего лишь наблюдая за Данни, легко показывающей индивидуальность в общении с Майком и Картером. Когда Картер в нескольких шагах, чтобы взять другое пиво, он толкает меня в плечо и рычит в ухо:

— Ты, ублюдок, снял ее первым.

Я ухмыляюсь ему. Ему не нужно рассказывать мне, какой я счастливчик.

Кэмерон на самом деле вежлива и разговаривает с Данни, поддерживая светскую беседу о Джульярде. Затем, к моему удивлению, она спрашивает Данни о ее пирсинге, потому что подумывает проколоть свой пупок. Что приводит к пятнадцатиминутной дискуссии о пирсинге, отчего меня на самом деле немного подташнивает. Признаю, что я — слабак.

Вечер был лучше, чем я ожидал. Все мои друзья и товарищи по команде были очарованы Данни, что было не слишком трудно, после того как они узнали ее. Напоминаю, что она может завоевать кого угодно.

В один прекрасный момент меня зовет Картер, который хочет, чтобы я помог ему довести одного из пьяных парней из нашего братства до кровати. Его видимо рвало, и он уснул в ванной комнате на первом этаже. Данни уверяет меня, что все нормально, и она справится самостоятельно.

Когда я возвращаюсь, мой желудок скручивается, потому что я вижу, что Риз Мэлоун, говорит с ней. И он вторгается в личное пространство Данни. По ее позе заметно, что ей не нравится, насколько близко он стоит и, к сожалению, я вижу, что он пьян. Я знаю, что мне придется обращаться с ним осторожно, чтобы он не устраивал сцену.