Высота одиночества - страница 69
Рината встала со своего места и приблизилась к Игорю. Тот смотрел на неё, сложив руки на груди, и не скрывал недовольства. Она дотронулась до его плеча и прошептала:
— Я смогу. По-другому никак не выиграть.
Крылов продолжал рассматривать её, ничего не говоря, будто обдумывая что-то, а затем произнес:
— А может быть, есть что-то важнее победы?
— Например? — вскинула Рина брови.
— Например, твое здоровье, — раздраженно поджал Игорь губы и вышел из кабинета.
— А он прав, Рин, — поддержал Николай Петрович. — Неужели ты не понимаешь, что это огромный риск? Триксель не все мужчины-то делают, а ты…
— А я смогу! Мы должны выиграть Олимпиаду. Нет, обязаны просто!
— Неужели, если этого не произойдет, земля разверзнется? — развел руками тренер. — Это всего лишь спорт.
— Нет. Это жизнь. Моя жизнь! — воскликнула она и, не попрощавшись, ушла.
— Крылов! Игорь, стой! — Рината догнала Игоря только на улице, у машины.
— Чего тебе? — устало спросил он. Интересно, сколько он еще продержится рядом с ней? Месяц? Два?..
— Послушай меня, я…
— Нет, это ты послушай меня, Рината! — оборвал её Игорь. — Если ты не желаешь прислушиваться к голосу разума, то я не идиот, чтобы совершать такие глупые поступки. Я не буду делать этот прыжок.
— Тогда мы не выиграем, понимаешь ты это?! — выкрикнула она, дергая его за рукав олимпийки.
— Понимаю! — в ответ заорал он. — Но рисковать тобой я не собираюсь!
— Тебе уже не важна победа? — Рина потрясенно смотрела на Игоря.
— Нет! — отрезал он.
Сел в машину, громко захлопнул дверцу и, резко дав по газам, уехал.
А Рината в растерянности осталась стоять на месте. Как это, нет? Как это, НЕТ?! Это же он пришел к ней и уговорил кататься в паре! Это он тренировался три года с одной целью — поехать на Олимпийские игры! Это он делал все, чтобы она смогла выйти на прежний уровень! Это он помог ей преодолеть страх при исполнении поддержек… А теперь говорит, что победа ему не важна?..
«Рисковать он мной не хочет!.. Да какая ему разница?!»
Рината медленно побрела обратно. В отличие от Игоря, она с тренировки уходить не собиралась.
Набрав достаточную скорость, Рина зашла на прыжок, оттолкнулась ото льда, сделала два с половиной оборота и плавно выехала. Двойной аксель она сейчас выполняет с закрытыми глазами, с детства этот прыжок был её любимым, несмотря на свою сложность. Именно поэтому лет пять назад они с Богославской приняли решение осваивать тройной. И получался он у неё. Получался же!..
Ипатова снова сделала круг и была полна решимости прыгнуть на этот раз в три с половиной оборота, но не докрутила прыжок и не смогла приземлиться на опорную ногу. Упала. Встала и сделала новую попытку. Неудача. С каждым новым падением она злилась все больше. Злилась на свое тело, неспособное сгруппироваться так, как того требовал прыжок, на лед, слишком неровный, по её мнению, на недостаточное освещение… На Крылова, в конце концов, который отказывался её поддержать! Они сошлись-то только ради того, чтобы выступить на Олимпиаде, и не просто выступить — выиграть её. Она эти полгода делала все, чтобы стать сильнее, освоить новые элементы, она переступила через себя и позволила Игорю поднимать себя в поддержках, а он… Внутри все кипело от переизбытка эмоций. И Рината вымещала всю злость на себе, не щадя, снова и снова пытаясь прыгнуть аксель, но неизменно оказывалась лежащей на льду.
— Черт! — выругалась она, поднимаясь на ноги в очередной раз, и вдруг услышала за спиной аплодисменты.
Обернувшись на звук, увидела одиноко сидящего на трибунах Бердникова. Он, удобно устроившись в кресле в третьем ряду, хлопал в ладоши, наблюдая за её попытками сделать то, что неподвластно никому.
— Николай Петрович ушел, — подавив необъяснимое волнение, небрежно бросила Рина и, стянув с борта олимпийку, накинула на плечи, намереваясь уйти в раздевалку.
— Я знаю. — Владимир спустился вниз и приблизился к ней. — Мы с ним уже поговорили. Вы сможете выступать на кубке России и отобраться на чемпионат через него.
— Замечательно. Раз все выяснили с Савченко, почему все еще здесь? — стараясь не встречаться с ним взглядом, холодно поинтересовалась она.
— Хотел на тебя посмотреть, — откровенно ответил Бердников.
— М-м-м, — губы Рины расплылись в едкой ухмылке. — Соскучились?
— Рин, я только хотел сказать, что вы с Игорем идете в правильном направлении. Что бы ни говорили специалисты, я вижу, — вы способны на большее. И я, со своей стороны, сделаю все от меня зависящее, чтобы вы с Крыловым попали на международные турниры.
— Ой, спасибо! — притворно обрадовалась Рината. Всплеснула руками и подняла на Бердникова жесткий взгляд, полный ненависти. — Не знаю, как Вас благодарить, Владимир Николаевич! Может, в ножки поклониться?! Я не гордая, могу и на колени встать! Вы же любите, когда я чувствую себя Вам обязанной, правда?!
— Я не буду обращать внимания на твой тон, — вздохнул он. — Ты имеешь на это право, признаю. Ты мне не рада, понимаю, что не стоило приходить… Но у меня один вопрос.
— Если после него Вы уйдете, то внимательно слушаю.
— Что у вас с Крыловым?
***
Этот поцелуй был слишком неприятным, руки, шарившие под её футболкой, — слишком холодными. А запах алкоголя, исходивший от него, — до тошноты противным. Еще недавно весьма привлекательная идея посетить ночной клуб, в данный момент казалось ей в корне неверной, но она так хотела сделать что-то… что-то эдакое, что-то взрослое, что-то самостоятельное. Впервые принять решение, за которое она сама будет нести ответственность. Однако сейчас, пытаясь оттолкнуть от себя какого-то перепившего парня, до сегодняшней ночи ей абсолютно незнакомого, она была уже не уверена в принятом взрослом решении.
