Высота одиночества - страница 73

Рината, погруженная в свои мысли, молчала всю дорогу. И что-то подсказывало Игорю, что мысли ее были совсем безрадостные. Ему хотелось, чтобы она развеялась, отпустила, перестала грызть себя. Да, оценки они получили низкие, но причина этого была не только в ней одной.

— Нас двое, Рин, — сказал ей Игорь, когда они как по команде остановились перед Олимпийским парком. Стадионы, словно огромные инопланетные корабли, величественно возвышались над морем. Один из них уже переливался цветами российского флага, а из самого парка доносилась музыка из балета «Щелкунчик».

— Что они там репетируют? — пропустив мимо ушей его слова, спросила Рината.

— Нам, кажется, обещали музыкальный фонтан, — пожал плечами Крылов. — Может, его настраивают. — И словно в подтверждение его слов они увидели в небе вырвавшийся с глухим звуком столп воды. — Наверное, будет красиво.

— Посмотрим, когда приедем на Олимпиаду. — Рината снова пошла по новенькой, только недавно открытой набережной.

— И на чемпионат России. — Игорь, на пару мгновений засмотревшийся на сменяющуюся подсветку над фонтаном, нагнал Ринату и легонько пихнул локтем в бок. Она повернула голову и он, наконец, увидел на её лице улыбку. Подхватив его под руку, Рина прижалась к нему.

— Хочу скорее вставить аксель в программы. Хочу, чтобы все увидели в нас реальную силу, — сказала она.

— Я тоже хочу. Хочу соревноваться, хочу выходить в последней разминке и биться за золото. Хочу, чтобы трибуны были заполнены до отказа, а не как сегодня… — Игорь хмыкнул и покачал головой.

Полный зал заставляет спортсменов выдавать поистине гениальные прокаты. Зрители заряжают своей энергетикой, дают силы, вселяют уверенность, а когда приходится кататься при пустых трибунах, вряд ли получится выдать прокат, способный войти в историю. Они же с Риной эту историю собирались творить.

— Завтра мы победим, — уверенно заявила Рината.

— Думаю, да. — Игорь кивнул в знак согласия. — Особенно, если учесть, что все сильнейшие пары сейчас выступают на этапах Гран-при. К тому же, мы после короткой оторвались на одиннадцать баллов, так что проиграть было бы совсем унизительно.

Он остановился и притянул ее к себе за талию. Они стояли посреди совершенно пустой набережной, из Олимпийского парка приглушенными звуками доносилась мелодия лебединого озера, в глазах Ринаты яркими огоньками отражался свет фонарей. Он провел пальцем по её щеке, спустился к шее, Рина запрокинула голову, блаженно прикрывая глаза и давая ему власть над собой. Затем потерлась щекой об его ладонь и коснулась её губами. Игорь властно прижал её к себе и жадно, самозабвенно поцеловал. Она ответила тут же. Прильнула к нему всем телом, тихонько выдохнула в губы, взъерошила его густые непослушные волосы. Улыбнулась сквозь поцелуй и, ткнувшись носом ему в ключицы, с удовольствием втянула воздух. Его мягкая, порядком поношенная футболка пахла свежестью и кондиционером для белья, и этот запах, смешанный с неразличимым, улавливаемым ею на уровне инстинктов запахом его тела, кружил ей голову.

Смяв в кулачках ткань на его груди, она встала на носочки, быстро чмокнула Игоря в губы и вырвалась из его рук. Смеясь, побежала к входу на пляж, быстро спустилась по широкой деревянной лестнице и понеслась к морю. Игорь, не раздумывая, сорвался следом. Поймал себя на мысли, что он бы на край света за ней отправился, только бы она была рядом, и тут же постарался выбросить подобные глупости из головы. Они ничего друг другу не обещали, а вспыхнувшие в нем чувства ни коим образом не должны помешать достижению их цели. Они вернутся сюда в феврале, а после… после будет видно.

Добежав до берега, Рината, не глядя на него, скинула куртку на темные камни. Взялась за подол платья и в секунду стянула его через голову. Оно, уже бесформенное и совсем неинтересное, тут же упало рядом. Оставшись в одном нижнем белье, она наконец обернулась на Игоря, остановившегося в паре метров от нее. По лицу его трудно было что-то прочесть, но вот глаза… Под его взглядом ей мигом стало жарко. Живот свело тягучим, приятным спазмом, грудь напряглась. Рина выдохнула и, дерзко смотря на него, сделала шаг назад, к воде.

— Раздевайся, — хрипло выговорила она.

— Что ты творишь?

Она напоминала ему морскую Сирену — прекрасную и смертельно опасную. И, Боже, как он понимал несчастных моряков, слабовольно поддавшихся на зов подобных ей и канувших в черной воде. Волны пеной плескались возле ее босых ног, волосы, черные, словно вороное крыло, оттеняли светлую кожу, белоснежное белье казалось особенно ярким в сгущающейся южной ночи. Он смотрел на нее и чувствовал, как все в нем загорается неукротимым желанием, как надуваются вены на руках. Напряжение в паху нарастало с каждым мигом, но она была столь вызывающе красивой, что Игорю хотелось смотреть на нее как можно дольше, хотелось навсегда, что бы ни случилось с ними дальше, запечатлеть в памяти этот ее образ. Он сделал к ней еще один шаг и она, взявшись за пряжку на его джинсах, принялась расстегивать ремень.

— Пойдем купаться.

— Вода холодная, ты в своем уме? — Рината потянула его джинсы вниз, но Игорь вовремя вмешался, отнял от себя её узкую ладошку. Хитро глядя ему в глаза, Рината пустила в ход вторую руку. Кожа её покрылась мурашками, но она не подумала отступить от своей затеи.

— Раздевайся! — дернула-таки его джинсы вниз.

Игорь, чтобы не упасть, отпустил её руку и, скинув обувь, выбрался из штанов. В одних боксерах и футболке он, должно быть, смотрелся довольно странно, но ее это явно не заботило. Он думал, что она продолжит начатое, и уже приготовился распрощаться с остальной одеждой, но Рината развернулась и, осторожно ступая по камням, пошла в воду.