Приверженная - страница 33
Я смотрела на Макса Абрамова и пьянела… Он предлагал мне жизнь, о которой я мечтала с человеком, которым мечтала. Все, что мне нужно было — это выкрикнуть уверенное: «Да» и позволить ему поцеловать себя наконец… Я уже почти открыла рот, как реальность ударила по голове.
— Нет. Я не могу бежать. Прости. — слова — словно нож. Они буквально исполосовали мне легкие и сердце. Кто бы мог подумать, что я сама однажды откажусь от такого предложения? Ха… Как переменчива жизнь!
Макс тут же напрягся, его губы вытянулись в тонкую линию, когда тот сжал кулаки и ровно отчеканил:
— Ты полюбила его, да? Можешь сказать мне. — я нахмурилась, а тот громко сглотнул. — Я видел, какой нежной ты была сегодня. И вообще, вы все больше становитесь похожи на счастливую молодую семью, так что я понимаю…
— Боже, нет! — закричала я и сама отшагнула от мужчины. Что за бред он нес?! Оправдаться для меня было все равно, что отмыться от толстого слоя грязи на коже. — Ты ведь в серьезных отношениях с Анджелой, собираешься жениться. О каком побеге идет речь? К тому же, если я уйду, Кирилл перестанет искать родителей, а возможно и ускорит их кончину.
— Мои отношения с Анджелой — липа. История с кольцом придумана только ради этого свидания. — нахмурившись, мужчина словно вспомнив что-то неуверенно переспросил: — С чего ты взяла, что родители живы? Я лично видел их трупы в морге. Патологоанатом звонил Шакалову по скайпу, а я был рядом. А держаться за трупы нет такой нужды…
— Нет… Нет! — я не знала, почему продолжаю отступать снова и снова. Будто пытаясь оградиться от Макса. Но даже закрыв уши руками я слышала его правду снова и снова. — Ты врешь!
— Смотри. Прости, это не красиво. Но я сделал пару скринов экрана, пока Шакалов отвлекся… — прямо перед моим носом возник экран телефона, а на нем… Два голых тела, лежащих на холодном железном столе. Мама и папа. Из горла вырвался судорожный всхлип и в нем едва душа не вырвалась на руку вместе с сердцем. Услышав его, Макс обнял меня и убрав телефон, погладил по спине. — Я так и знал, что он держит тебя рядом с собой обманом и шантажом. Чертов ублюдок…
Но слова Макса уже были не важны… Потому что все вокруг показалось лживым. Все! Каждый мой день наполнен обещаниями, которые никто не будет выполнять; клятвами, которые слова песок сквозь пальцы; и надеждами, сбыться которым не суждено. И единственная мысль, которая давала хоть мизерную нитку спасения — побег. С Максом или нет.
Прочь из ада. Прочь из театра абсурда! Я обещала Шакалову, что он никогда не увидит своих детей и так тому и быть.
— Кроме того, будь осторожна. Мои люди провели скрытое расследование и все нитки ведут к Шакалову. Не могу утверждать, но есть вероятность, что это он решил убрать единственных дорогих тебе людей, чтобы получить в единоличное владение.
Я не могла точно знать, правдивы ли эти слова, но от них каждая мышца в моем теле вытянулась… Тот, кто стал почти героем, снова медленно возвращался в статус Беса. От этого мой ответ звучал более убедительным:
— Я сбегу с тобой, Макс. Сбегу!
— Хорошо. — мужчина выдохнул, будто ждал от меня другого ответа, а затем коротко пояснил: — Скоро я пришлю тебе подробные указания. Веди себя, как обычно. Не обращай внимания на мое поведение. Это часть конспирации. А теперь… нам пора.
Абрамов глянув на часы, поднял меня на руки и быстрым шагом пошел к байку. Поставив меня на ноги, тот на минуту замешкался со шлемом, а затем словно плюнув на все, коротко отчеканил:
— Есть еще кое-что, о чем я мечтал с нашей первой встречи. — не дав мне и минуты на размышления, он коротко поцеловал меня в губы, а затем, не давая прийти в себя, надел на голову шлем и отстранился. — Прости. Клянусь, это единственное, что я сделал без спроса. А теперь поехали. Осталось семь минут.
Мы домчались до «Алмаза» быстро, затем тем же путем вернулись в зал. Макс подошел к первой попавшейся витрине и указал пальцем на первое попавшееся кольцо.
— Заверните. Оплата кредиткой.
Девушка еще не успела выдать чек, как в магазин зашел сперва мой потрепанный водитель с разбитым лицом, а затем и другая охрана.
Каким-то образом судьба впервые улыбнулась мне и нас с Максом никто не рассекретил. Кроме того, что водитель теперь походил на один большой фингал — последствий не наблюдалась. Охрана не доложила Шакалу о произошедшем, боясь за свою шкуру. Я в свою очередь осторожно намекнула мужчинам, что лишняя агрессия от мужа мне тоже не нужна.
Абрамов вышел в паре кварталов от «Алмаза», скудно со мной попрощавшись, а охранник снова дал о себе знать:
— Господин Шакалов попросил вас набрать его, когда дело будет сделано. — пока я медленно доставала телефон из сумки видела, как здоровые мужики трясутся от страха. Боязно им, видите ли, за свою репутацию и здоровье! И я не могла их судить. Возможно, не будь они такими лопухами, никогда бы не узнала того, что знаю сейчас, и не решилась бы на побег.
Кирилл поднял трубку после третьего гудка, и от неожиданности я тут же выпалила:
— Твой брат купил ужасное кольцо, но Анджеле понравится. — в трубке раздался такой непривычный смешок и я замялась. Что говорить дальше?
Макс просил вести себя, как обычно. Чем меньше я вызову вопросов, тем скорее можно будет провернуть его план и сбежать. Но как любезничать с мужчиной, играющего на моих чувствах вот уже два месяца? И если вспомнить слова Абрамова о нитках, ведущих к Шакалову… Жутко становилось на душе!
— Я жду тебя, Черничка. — первый протянул Кирилл и я вздрогнула. Было что-то в его голосе, не знакомое мне… Домашнее что ли. — Я скучал без тебя. В нашем огромном доме пусто, без твоего постоянно присутствия. Знаешь, сегодня я понял, что не могу работать, если на заднем плане твои гольфы не топают по ламинату.
