Приверженная - страница 39
— Прости, но я не ты.
Он ушел, даже не попытавшись снова убедить меня сбежать. Макс просто дал мне выбор, оставив с ним один-на-один. Подтянув кресло к окну, я поудобнее устроилась в нем, уставившись в никуда. Голова трещала от сотни мыслей. «За» и «против» разрывали мозг, как вдруг теплая рука легка мне на плечо и я резко обернулась, увидев Шакалов с мобильником в руке:
— Ты как? — натянуто улыбнувшись, я пожала плечами и потянулась. — Так как свадьба сегодня, нужно было срочно решить несколько важных моментов. Через час приедет стилист, визажист и парикмахер. Я попросил, привезти несколько платьев на выбор.
— Ты так заморозился… — удивленно протянула я, а затем прикусила язык. Что если проверить теорию Макса про «один день»? — У меня уже есть тонна красивых платьев, а прическу с макияжем я могу сделать сама. Что скажешь?
Миролюбивое выражение лица мужчины тут же превратилось в холодный оскал. Губы вытянулись, взгляд ожесточился, а жевалки заиграли.
— Нет. Просто послушай меня. — по слогам отчеканил он, словно стараясь сдержать внутреннее «Я».
— Даже не объяснишь, почему? — усмехнувшись, я отвела взгляд к окну. Дымка сказочного будущего развеялась быстрее, чем появилась. — В общем-то, зачем мне что-то объяснять, правда?
— Там будет моя мама, Черничка. Ты должна выглядеть соответствующе моему статусу. — снизошел до объяснений сквозь зубы он.
— Макс сказал, что на свадьбе должно быть двадцать человек. Разве это не семейное мероприятие, где каждый может был собой? Без показухи…
И я ответила на свой вопрос раньше, чем успела договорить. Шакалову не нужна была я такая, какая есть. Со своими мечтами, желаниями и стремлениями. Так уж вышло, что «неправильная» девочка залетела от него и теперь нужно было сделать из нее ту, что соответствовала. Куклу, принцессу, достойную партию. И пока я четко следовала всем его правилам, действовала «по уставу» и давала то, что нужно — он был добрым… Но стоило сделать шаг в сторону — расстрел.
Увы, но это заставило сделать окончательный выбор. Такой Шакалов, каким я видела его сейчас, не мог воспитать детей, не «подарив» им низкую самооценку и проблемы с психикой. С таким Шакалом я бы не смогла прожить долго. Итоги были печальными…
И я буквально чувствовала поддержку детей, когда приняла решение. Они толкнулись, давая мне силы и окрыляя. Вместе мы справимся, вместе у нас все будет хорошо. Чего бы мне это не стоило!
— Кристина… — устало проговорил Шакалов, словно готовясь к длительной и тяжелой беседе, но я опередила его. Встала, и коротко обняв, чмокнула в губы. Затем обошла и медленно направилась наверх.
— Не переживай, я сделаю все, как ты хочешь. — громко крикнула я ему, про себя добавив: «… На прощание».
— Молодец, Черничка. — полный тепла голос заставил вздрогнуть. И все же боль в сердце осталось. Боль, которой не должно было быть причины.
Стилист привез мне на выбор больше десяти платьев всевозможных оттенков. Белые, красные, синие, лиловые… Но рука почему-то потянулась к черному. Благородному, с открытыми плечами, рукавами из гипюра и широкой юбкой, усыпаной пайетками.
— Шикарный выбор, — поддержал меня блондин-стилист, прикидывая всевозможные прически. — Грудь подчеркнули, но не пошло. Живот виден, но не агрессивно, а главное — очень праздничное у него настроение, несмотря на цвет.
Но, если честно, платье было выбрано мною только из-за цвета. Было плевать на все детали, я словно подняла черный флаг… Если бы кто-нибудь тогда спросил, что не так, предложил помощи или просто обнял, все сложилось бы возможно иначе.
Мне сделали высокий хвост, локоны из которого красиво спускались по плечу в вырез. Макияж был броский, с черными глазами и красными губами. И несмотря на обилие цветов смотрелось все это довольно-таки лаконично и сдержанно. Наверное, виной всему моя общая хрупкость.
— Вот, — стилист протянул мне полусапожки на каблуке, который казался высоким за счет танкетки. — Носятся, как тапочки. Спина точно не устанет.
Шакалов пару раз заходил ко мне, проконтролировать, как идет подготовка и сказать, что Абрамов уже ждет меня в машине. Несмотря на то, что Кириллу нужно было забирать Анджелу в другом конце города, он наотрез отказался уезжать, пока не дождется меня.
Накинув белую шубу, я надела массивные серьги и в последний раз посмотрела в зеркало, на себя… такую. Было очевидно, что жизнь жены олигарха — Кристины Шакаловой — закончена. Дорогие украшения, меха, машины и кучи денег на ветер — это все было приятно, признаться. Но не настолько, чтобы ради этим пожертвовать собой.
Поэтому в последний раз вздохнув, я пошла на выход из комнаты, как вдруг черт дернул остановится. Медленно обернувшись, заметила белую шкатулку на столе. Крохотную, дешевую и совсем неприглядную. Если раскрутить ее, то маленькая балерина выпрыгивает и осыпает сидящего напротив блестками.
Воспоминания унесли меня на пару недель назад, когда мы с Шакаловым возвращались домой после очередного мероприятия, где он выступал в качестве человека, баллотирующегося на пост депутата.
Закуски в ресторане были хоть дорогими и изысканными, но совсем не съедобными и сытными. А пробыли мы там не менее четырех часов. Медленно моя светская полуулыбка превратилась в оскал вечной тоски и грусти. Шакалов появился словно из неоткуда, обнял меня за талию и шепнул на ухо:
— Что случилось?
— Еще пол часа и я умру от голода. — поджав губу, я тоской посмотрела на тощих женщин, которые весь вечер терзали одно маленькое пирожное. Я же уже съела таких четыре и чувствовала себя неловко. В добавок ко всему ужасу, живот забурчал! Чтобы никто не увидел, как мои глаза заблестели от слез, опустила их к бокалу с соком и прошептала: — Прости, позорю тебя тут…
