Приверженная - страница 45
— Видимо, у твоего парня нет денег даже на духи. Или гортензии были для того, чтобы заглушить его запах?!
Отряхнувшись, я пару раз моргнула, желая, чтобы это было сном. Но нет. Он все так же нависал надо мной и, кажется, ждал ответа. Только вот мысли в голове путались настолько, что сказать что-то вразумительное так и не вышло.
— Какой парень? О чем ты?! Зачем мне прятаться от тебя, наконец? — голос срывался на истерику, а на глазах появились слезы. От этого Макс немного стушевался, но и шага в сторону не сделал. Я буквально ощущала себя на допросе, и от этого становились так жутко, что на языке появился привкус горечи.
— Ты уходишь по среди дня, пропадаешь на четыре часа… Что я должен был думать! — зарычал он, но я лишь опустила взгляд, почему-то вспомнив Кирилла. Так ли он разняться с братом, как я думала? Макс же понял это по-своему, и ударив кулаком по столу, заставил цветок в горшке упасть на пол и треснуть. Его яростный рык буквально звучал у меня в голове: — Я ради тебя пошел на побег! Оставил прошлое позади, бросил невесту у алтаря, убил, наконец! А ты бегаешь к какому-то парнишке за моему спиной…
Удары сердца в одно мгновение стали отдалять от меня реальность все больше и больше. «Бросил невесту, убил»…. «УБИЛ»!
Голос охрип, перед глазами возникла пелена, а буквы давались с адским трудом, когда я заставила себя встать на трясущихся ногах и отойти к окну. Срочно нужен был свежий воздух, иначе я просто упаду на месте.
— Ты говорил, что Анджела знает о плане… Ты говорил, что никто не умер. Говорил, Макс!
— Все должно было быть достоверно, так что я на самом деле планировал свадьбу. А убийство… Не хотел тебя расстраивать, но водителя пришлось убить. — мне прямо в глаза, с некой издевкой прошипел тот. Макс все еще глядел на меня так, словно я провинилась и услышав это, должна была прыгнуть в его объятия, целуя и обнимая. Но единственное, чего захотелось — смыть с себя грязь и… грех. Увы, но это всегда теперь будет на мне. Одно разбитое сердце и одна загубленная душа.
Набравшись смелости, я сжала края подоконника, заставляя старую краску собраться под ногтями и болезненно уколоть.
— Я просто нашла работу, Макс. В торговом центе. Девушка взяла меня к себе без оформления на должность торгового представителя. Вот и все… Но, спасибо, что сказал. Теперь я хочу, чтобы ты ушел. — слава давались с трудом. Ведь Максим Абрамов на самом деле сделал для меня очень много и все это время был опорой и поддержкой. Но какой ценой?! Вряд ли моя жизнь стоила разрушенной семьи охранника, слез его детей, оставшихся без отца. Мне нужно было как-то жить с этим. А я даже не знала, как снова посмотреть на Макса, ведь была уверенна, что тот не посмеет украсть меня посредством убийства… Была так уверенна в нем! — Ты спрашивал, хочу ли я, чтобы ты ушел. Теперь я хочу. Нам пора разойтись в разные стороны, на какое-то время.
В мгновение повисла гробовая тишина. Она оседала на плечах, как мешки с цементом, заставляя усилием воли держать себя на ногах. Впервые, я осознала, что такое «хоть ножом режь». Явно, сказанное мною, стало для Абрамова ударом и красной тряпкой.
— Хочешь, чтобы я ушел и оставил тебя в этом доме одну? Дал возможность наладить личную жизнь с другим и найти работу? Снова стать счастливой? — слова, словно раскаленные стрелы, врезались в спину едкими фразами, но он не замолкал. Медленно наступал, пока губы не оказались на уровне уха: — Я не уйду, Кристина. Даже не надейся.
С этих пор что-то словно треснуло между нами. Макс пытался скрепить осколки, но вода из чаши доверия все равно протекала. На утро мужчина сказал, дескать подобное поведение — защитная реакция и все сказанное вчера — неправда. Но я больше не верила ему. Не верила никому. Ведь он так и не ушел, сославшись на переживания о моей судьбе.
Пошла на работу и неделю работала там, размышляя над тем, как жить дальше. Наверное, я уходила самая последняя, как и приходила, ведь однажды Настя внезапно подсела ко мне во время обеденного перерыва и протянула громадный сэндвич, шоколадку и чашку горячего шоколада. В прошлой жизни я даже не задумывалась, сколько это стоит. Сейчас же не могла позволить себе даже чай.
— Слушай, Маш, — хозяйка назвала меня моим фальшивым именем и неловко отвела взгляд в сторону. Судя по прикушенной губе и сжатых кулаках, разговор обещал быть серьезным. — Ты хороший работник. Мне такой нужен! Да и мамочки охотнее покупают игрушки у беременной милой девушки…
— …Но ты хочешь меня уволить?! — от ужаса, я едва не вскочила с места. Неужели снова придется сидеть дома и жить за счет Максима?! Полная власть надо мной даст ему дополнительный козырь…
— Нет, ты что?! — поспешила протараторить она, утягивая меня обратно на место. — Просто… Как скоро тебе рожать? Давай я оформлю оплачиваемый отпуск. У тебя будут деньги и оплачиваемый отпуск.
Сперва я не поняла, о чем Настя, а потом уловила, что-то в ее взгляде… похожее на сочувствие. Да, это было именно оно! Дешевое обношенное кем-то платье из секонд-хенда, растрепанные и пушистые волосы от дешевого шампуня и уставшее лицо — это была новая я. Жалкая, убогая, потрепанная жизнью. Взглянув на себя в зеркало, я заметила почти смешную деталь — есть после побега я стала в три раза меньше, а вот щеки стали намного больше. Куда делась Кристина Хеви?! Ее теперь было не узнать…
Зажмурившись, я впервые позволила себе поплакать. Просто устала копить в себе, ведь бочка терпения давно уже перевалила через край. Чтобы я не делала, как бы не старалась сделать лучше, всегда все заканчивалось одним — полным фиаско!
