Порочное влечение - страница 121
— Куда вам, мисс? — нетерпеливо спросил таксист славянской внешности и я, улыбнувшись сквозь слезы своей аналогии, уверенно ответила:
— Международный аэропорт имени Джона Кеннеди, пожалуйста.
Если чему-то меня и научили большие города, так это всегда носить с собой паспорт, газовый баллончик и деньги в лифчике. И вот второй случай, когда мой собственный совет пришелся как никогда кстати.
Мне не хотелось думать, рассуждать, надеяться на фразу «а может быть…», я лишь хотела исправить ту ошибку, что допустила два месяца назад. Тогда, сидя около реанимации за руку с плачущей Таней и молясь за здоровье Фаины, я благодарила Роберта, что он оказался мудрее всех вокруг. Он подарил мне то время, которого не смогла дать судьба — минута на передышку и переоценку ценностей. Глупо отрицать мою любовь к Шаворскому и желание видеть в нем только хорошее, но тогда я вдруг осознала, что никогда бы не смогла в ущерб себе и своему будущему просто так отпустить Роберта. А он смог. Выполнил мою просьбу. Дал время понять — готова ли я на жизнь с ним, действительно ли я его прощаю, и, наконец, вернуться к нему добровольно, а не под конвоем. Чтобы оценить глубину его поступка требовалось повзрослеть и стать более мудрой…
Но теперь поступок, который когда-то казался мне героическим и за который я превозносила Роберта до небес, казался мне не больше, чем фальшью. Что, если он просто отпустил меня без каких либо задних мыслей? Что, если его «уходи и не возвращайся», действительно значило именно то, что озвучивало, а не то, что я там нашла? Что, если… любви никогда не было? Что, если мой мир состоит из одних сплошных иллюзий?
Заходя в массивные двери вокзала, я внезапно замерла и обернулась, цепким взглядом изучая окрестность и втягивая уже такой привычный запах Америки. Все мысли сводились к тому, что мое возвращение в Нью-Йорк больше не возможно. Хоть от этого что-то больно кололо в груди, но в этот раз Я хотела попробовать поступить героически и просто отпустить любовь всей своей жизни, чтобы не обрекать его на жизнь во лжи.
— Один билет в Москву, пожалуйста, — простояв пол часа в очереди, я все же решилась на это болезненное практически физически предложение и спустя несколько минут у меня на руках было живое подтверждение того буйства эмоций, кроющихся за маской легкой бледности.
Не знаю, можно ли это назвать знаком судьбы, но едва билет оказался у меня на руках, как девушка по громкоговорителю объявила о начале посадки на мой рейс, а ведь он был всего один в день… К тому же, на улице снег все активнее превращал город в настоящее царство Снежной Королевы и мысль, что вылет задержат, пугала до чертиков, ведь возвращаться к Роберту казалось неуместным, а ночевать беременной на вокзале — на грани шизофрении.
И только, когда я наконец пристегнула ремень безопасности и пилот объявил о взлете, смогла, наконец, выдохнуть и… вдруг осознать, что натворила…
Осознание, что это, черт побери, не фильм, а реальная жизнь — молотом ударило по голове и я бы вскочила с места, если бы не пристегнутый ремень. Он будто удерживал меня в плену принятого мною же решения и причитал: «Пожинай плоды своего детского мышления»… А ведь это была правда! Теперь, помимо наших с Робертом чувств друг к другу, было еще два человечка и, как бы там ни было, я не могла решать их судьбу без согласования с отцом.
Правильно говорила Таня, не важно сколько у тебя красных дипломов, грамот или почетных галочек в списке личных свершений — в жизни это не поможет… Жизнь, увы, это не постель с розами и нельзя выкапывать корень дерева, если тебе не понравился один из его плодов. Но, видимоб понять я это могла только в стрессовой ситуации, когда что-то изменить нет никакой возможности…
Руководствуясь минутным порывом, я решила судьбу сразу четырех человек, ведя себя подобно безумной истеричке.
И, да… Прежде, чем принимать такое решение, нужно было хотя бы попытаться сбросить с плеч стресс, но теперь… было поздно. Самолет набирал скорость, готовился к взлету, а я просто сидела и с неприкрытым ужасом наблюдала в иллюминатор за тем, как желание наказать Роберта лишает меня какой либо возможности услышать… хотя бы его версию событий!
— Уважаемые пассажиры! В связи с погодными условиями вылет откладывается на неопределенный срок. Наша авиакомпания приносит вам свои извинения… — умиротворенный голос стюардессы и замедление скорости самолета посеяли не шуточную панику и агрессию в салоне, но меня это… ввело в некое оцепенение.
Черт побери, а что собственно дальше?! Я не могу уехать, потому что это детский поступок, и не могу остаться, потому что Роберту мы не нужны. Как в такой ситуации поступают взрослые женщины? Как они решают свои проблемы, когда за их спинами нет влиятельных надежных мужчин, готовых в любой момент подставить плечо? И хоть Шаворский появился в моей жизни относительно недавно, но я поистине даже не представляла, каково это… продолжать жизнь, словно мы чужие люди. Какого это растить детей от любимого мужчины, когда вы с ним даже не пара? Наверное, это похоже на ту сумасшедшую из фильма, которая каждый день, словно по расписанию, прикладывает палец к раскаленной сковороде, а потом с улыбкой идет за новым пластырем…
Внезапно из прострации меня вывел какой-то шум около выхода из самолета. Сперва громко звякнуло железо, затем что-то завизжали стюардессы, а после по салону волной за громкими шагами покатились громкие ругательства… И только, когда шаги многозначительно замерли около моего последнего ряда, я, наконец, перестала рассматривать ногти и растерянно перевела взгляд к эпицентру скандала… Вот тогда сердце упало в самые пятки!
