Безмолвные воды - страница 52

И счастливым?

Она кивнула.

– И счастливым.

Это хорошо. Здорово. Я хотела, чтобы он был счастлив. Он заслуживает счастья. Узнав, что он встречается с Сашей, я не могла больше продолжать писать ему. Было слишком больно осознавать, что, когда он получит от меня книгу, она может сидеть рядом с ним. К тому же, это было бы нечестно по отношению к ней. Я закрыла глаза, пытаясь представить себе, как он сейчас выглядит. В последний раз я видела его по телевизору, когда транслировали церемонию вручения «Грэмми». Их группа победила в номинации «Альбом года». Брукс выглядел счастливым, словно добился всего того, о чем мечтал.

– Ты счастлива, Мэгги? – спросила моя сестра.

Я улыбнулась и кивнула, но она не могла увидеть, как я один раз топнула ногой под столом. Трудно обрести счастье, сидя в одиночестве в своей спальне, особенно когда тот, кого ты любишь, влюблен в другую.

Пока мы с Шерил болтали, раздался крик мамы:

– Я не ломала ее, Эрик! Я пыталась починить. Ты еще несколько недель назад обещал это сделать, но так и не подошел к ней!

– Я же просил тебя не лезть туда. Теперь ты еще больше все испортила! – рявкнул в ответ папа.

Шерил нахмурилась.

– Из-за чего война на этот раз?

Посудомоечная машина.

Больше вопросов она не задавала. У мамы и папы были только два варианта отношений: молчаливый и озлобленный. Если они не молчали, то орали друг на друга. А если не орали, то смотрели друг на друга, как на пустое место.

Мы с Шерил еще немного поболтали, пока она, начав зевать, не отправилась спать. После нашего разговора я решила посмотреть видео группы «Поиск Ромео». Постукивая пальцами по животу, я слушала, и музыка полностью захватила меня. Шерил понимала мое сердце и душу, и когда вокалист начал петь, я почувствовала это – стрелу, пронзившую мое сердце. Я пересмотрела все видеозаписи, доступные в сети, включая их снова и снова. Больше всего мне понравилась песня «Разрушенные кошмары».

Найди меня во тьме, ведь я во тьме живу.

Откройся сердцем и позволь теням войти.

Я несколько раз открывала и закрывала глаза, пытаясь представить, что чувствовали музыканты, когда писали эту музыку, эти слова. Музыка лучше всего напоминала мне, что я совсем не одинока в этом мире. Это было самое яркое ощущение от прослушивания песни. Казалось, будто автор проник в мое одинокое сознание и создал ее специально для меня, напоминая мне, что где-то там есть тот, кто испытывает те же чувства, что и я.

Я была уверена, что Бруксу они бы понравились.

Глава 24

Брукс

– Бирмингем, сегодня ты был просто потрясающим! Мы – «Жулики», и мы благодарим всех за то, что позволили нам сегодня вечером украсть ваши сердца! – выкрикнул Келвин в микрофон.

Это наш второй аншлаг в Англии, в Бирмингеме. Почти шестнадцать тысяч проданных билетов. Почти шестнадцать тысяч фанатов, выкрикивающих наши имена и подпевающих нашим песням. Я уверен, это никогда не надоест – стоять перед людьми, которые позволили твоей мечте звучать и жить.

Последние десять лет мы все вчетвером жили нашими мечтами, начав с выступлений на разогреве у нашей любимой группы, а теперь и сами стали давать сольные концерты. Наша жизнь была далека от размеренной.

– А еще давайте хором пожелаем счастливого дня рождения моему подельнику-жулику, которому сегодня исполняется двадцать восемь лет! С днем рождения, Келвин! От твоего голоса балдеет весь мир!

Толпа взорвалась аплодисментами, люди кричали, вызывая нас на бис, но нам не позволили этого сделать, потому что время – деньги, а наш директор ненавидел терять их. Мы все умчались за сцену, и я влетел в свою гримерку, где меня уже ждала Мишель – мой личный помощник – со списком запланированных на следующую неделю выступлений на радио и телевидении.

– Сегодняшний концерт прошел просто отлично, Брукс, – сказала она с улыбкой, жонглируя своими гаджетами и пачкой «Скитлз» в руках. – Итак, сегодня в Urban вечеринка.

– Это тот самый клуб, где в прошлом году Рудольф подрался из-за тунца, оказавшегося мясом дельфина? – спросил я, направляясь к раковине и хватая влажное полотенце, чтобы вытереть лицо.

– Тот самый. Сегодня они устраивают вечеринку по случаю дня рождения Келвина.

У меня вырвался вздох. Я ненавидел клубы, но любил своего лучшего друга.

– Следовательно, я должен быть там.

– Тебе нужно появиться там хотя бы на фотосессии, а потом можешь идти на все четыре стороны. В пять утра ты должен быть на радио Kiss 94.3 FM – у тебя интервью. Потом к семи часам мы должны появиться на телевидении – ты приглашен в программу «Утренний коктейль», в девять на радио Mix 102.3 FM у тебя выступление в прямом эфире, а дальше, в двенадцать, мы встречаемся на ток-шоу Крейга Саймона. Потом к трем обратно на концертную площадку для проверки звука, с четырех до половины шестого общение с прессой и автограф-сессия, затем ужин с группой, которая выступает у вас на разогреве, фотосессия для нескольких изданий и в восемь концерт. Есть вопросы?

– Эм, да. А когда я должен спать?

Она хихикнула и начала печатать что-то в телефоне.

– Брукс, ты знаешь мой девиз…

– На том свете отоспимся, – ответил я, повторяя ее излюбленное выражение. Сев на стул, я взял в руки посылку, которую собрал сегодня вечером перед началом шоу. – Можешь найти почтовое отделение и отправить это завтра?

Мишель нахмурилась.

– И где я должна найти для этого время?

Я ухмыльнулся.

– Ты знаешь мой девиз: почему бы не найти повод ходить на почту каждый день?

– У тебя нет такого девиза, но я все сделаю, – она выхватила посылку с книгой у меня из рук и прищурилась. – Тебя это беспокоит?