Когда вместе тесно - страница 50
Он ушел, а Зоя, уткнувшись в подушку, горько расплакалась.
* * *
Выйдя из подъезда, Слава спокойно сел за руль машины, включил зажигание и плавно тронулся с места. Он сдерживал бушевавшие в нем чувства, не позволяя себе думать о признании Зои. Он не просто запретил себе вспоминать ее слова, он вообще не хотел о ней думать. Словно в его сердце, там, где раньше была она, теперь появилась пустота.
Вернувшись домой, и, припарковав машину, парень наткнулся в коридоре на Катю. Пока он разувался, она стояла рядом и что-то противно жужжала над его ухом. Что-то о его праве уехать на ее автомобиле, забыв саму ее в институте. И о том, как ей натерли новые туфли на шпильке, в которых и сидеть-то было неудобно, не то, что ходить. И о том, что если он не пошутил на счет Алтая, пусть не надеется, что она впишет его в страховку и еще что-то. Жужжала она, пока он так на нее не рявкнул, что девушка моментально заглохла и ретировалась в комнату, плотно закрыв за собой дверь.
Прошло несколько минут, прежде чем Слава заметил, что он нервно мерит шагами комнату, а за ним молча наблюдает мать.
— Что случилось? — заметив взгляд сына, спросила женщина.
— Ничего.
— А чего тогда мечешься?
Слава сел на диван, сжав голову руками. Самое удивительное, что его сейчас снедала не обида на Зою и не огорчение от разрыва с ней. Вообще-то он никогда не боялся ее потерять — так сильно он был в ней уверен. Его мозг разрывали разнообразные чувства и мысли, но только не того характера, что должны были сопровождать его сейчас, наверное. Он был удивлен, нет, поражен. А еще зол. Зоя, тихая скромная Зоя, которая два года его ждала, которая в рот ему заглядывала, смотрела как на божество свое личное. Эта самая Зоя загнала его под венец своей глупой выходкой, а потом еще и требовала от него исполнения воинского долга, во избежание того самого замужества, к которому сама же и подтолкнула.
Славе сейчас вообще были не интересны мотивы, по которым она так поступила. Он не хотел думать о ревности девушки и ее чувствах, которые она пережила в тот момент, когда увидела те фото. Зачем она вообще полезла туда, куда не просили?! А он, идиот, переживал за нее. Как она все это перенесла… Испытывал чувство вины перед ней, а она…
Слава резко поднялся и прошел в свою комнату, то есть, в комнату которую теперь занимала Катя. Распахнув дверь, и заметив, как девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась к нему, он сказал:
— Собирайся, поехали.
— Куда? — Катя продолжала сидеть на месте, отчего Славе хотелось встряхнуть ее хорошенько, чтоб начала уже, наконец, шевелиться без лишних вопросов.
— В страховую. Через два дня выезжаем, документы должны быть в порядке.
— Ты сдурел? Я думала ты не поедешь, что ты пошутил. Как же Зоя?
— Никогда, слышишь, — он подошел к ней и, нависнув над сидящей девушкой, процедил, — никогда больше не говори со мной о Зое, поняла?
— Поняла. — Катя встала и подошла к шкафу. — Выйди пожалуйста, мне нужно переодеться.
— Я жду на улице. — Бросил он и вышел из комнаты.
Катя достала с полки первое, что попалось под руку и быстро надела — она не понимала, что происходит со Славой, но каким-то чутьем ощущала — что-то случилось. И сейчас он как никогда не расположен к их пикировкам.
Удивительно было, что он все же согласился с ней поехать. К тому же сам, без отцовского давления… Ну, то есть почти без него.
В принципе, Кате было все равно, она не имела ничего против его соседства. К тому же ей было некого позвать с собой. Три близкие подруги помахали ей ручкой, а с остальными приятельницами Катя поддерживала отношения, не предполагающие совместных поездок. А к Славиному присутствию рядом Катя уже начала привыкать. Более того, она понимала, что кроме него ей сейчас и поговорить-то не с кем. И пусть их диалоги сложно было назвать беседами, все же они хоть сколько-нибудь разнообразили ее жизнь. Да и мама его оказалась женщиной на самом деле тихой и незаметной, но крайне полезной — она вкусно готовила и Катю взялась научить. Девушка, помня о том, как запросто ее однажды оставили без ужина, скрепя сердце внимала поучениям свекрови. Сначала Светлана Алексеевна научила ее чистить овощи. И пока Катина техника срезания у картошки шкурок толщиной в миллиметр не достигла совершенства, ей больше ничего не доверяли.
Слава, наблюдал за ней и мамой, отпуская ядовитые замечания о том, что Светлана Алексеевна напрасно тратит время и продукты. А Катя, скорее всего, отравит их при первой же возможности, так что лично он пробовать ее изыски не намерен. Ему и горелой пересоленной яичницы хватило.
Тестом на зрелость на первой ступени, условно обозначенной как «Приготовление первых блюд», стал борщ. То есть его самостоятельное приготовление. С которым девушка справилась на отлично и свекровь ее долго хвалила, гордясь собой и своим педагогическим мастерством.
Катя же, подойдя вечером к Славе, который ужинал, не догадываясь, кто ему приготовил, облокотилась о стол, упершись локтями о его поверхность, мило поинтересовалась:
— Вкусно?
— Вкусно. — Парень заподозрил неладное и косо посмотрел на нее.
— Не пересолено? — Катя продолжала изображать беспокойство.
— Нет, нормально… в самый раз… — Он поднес к губам ложку.
— Ну, слава Богу! — Картинно выдохнула Катя, воздев очи к небесам, то есть к потолку.
Слава поперхнулся и, скривившись, спросил:
— Ты что ли готовила?
— Я. — Довольно протянула Катя. И заметив его недовольное лицо, добавила, — Да ладно ты, ешь. Твоя мама хвалила и гляди, вон она сидит, жива-здорова и без желудочных расстройств.
