Когда вместе тесно - страница 81
Хотя нужно признать, это было круто!
Конечно, Слава не мог бы с полной уверенностью сейчас сказать, что это был самый лучший секс в его жизни, и Катька была самой лучшей в мире любовницей. Самое интересное, что он сразу понял — у нее понтов было больше чем опыта в этом деле (как впрочем, и в любом другом). И, тем не менее, ему с ней было нереально классно.
Прошлый богатый опыт позволял парню судить о том, насколько умелой или наоборот была любовница. Естественно, Зоя не была его первой партнершей.
Когда Слава в шестнадцать лет устроился работать в автомастерскую, он был невинен как дитя, хотя морально был старше своих одноклассников. Все потому что роль мужчины в семье выпала в виду отсутствия отца, именно ему. Бывают такие матери-одиночки, которые для своих детей и мать, и отец, и домработница, и добытчик. Светлана Алексеевна к таким не относилась. Поэтому когда сын подрос она, стесняясь, переложила на него все свои проблемы.
Работая рядом со взрослыми дядьками, некоторые из которых были его в два раза старше, а другие в отцы годились, Слава внимательно прислушивался ко всему что они говорили. И их советам внимал, и просто подслушивая их разговоры, мотал себе на ус. Мужчины часто разговаривали о женщинах, и Слава сам не понял, как прокололся об отсутствии у себя опыта в этой сфере. К его немалому удивлению мужчины смеяться над ним не стали. Пожали плечами и продолжили разговор с того места, на котором остановились. А спустя несколько дней, после работы, один из них — парень лет двадцати пяти, позвал Славу в гости к своим подругам. Объяснив ему, что девушек будет две и ему одному к ним идти как-то некрасиво. Слава, не поняв, к чему идет дело согласился.
Вот тогда, одна из взрослых, по меркам шестнадцатилетнего парня, женщин и помогла ему стать мужчиной. С ней он потом еще не один раз встречался и Вероника, отдаваясь ему, всякий раз спрашивала, будет ли он ей сухари сушить, когда ее привлекут за совращение несовершеннолетнего. На что «несовершеннолетний» отвечал ей, что он уже не маленький и совратился совершенно добровольно и с удовольствием.
Ника выглядела моложе своих лет (или Славе так казалось) и на момент знакомства со Славой, она переживала болезненный развод с уже бывшим мужем. Оттого и согласилась с просьбой парня своей подруги помочь «мальчику Славе» перестать быть мальчиком. Она научила его основам сексуальной жизни и скоро отпустила в свободное плаванье, расставшись с ним безболезненно, но с легкой ноткой горечи и грусти. Слава же «поплыл» по жизни и чужим постелям, усердно закрепляя преподанные ему уроки. Остановившись на Зое.
Он всегда считал, что Зоя подходит ему. У него не было желания дополнять половую жизнь с ней на стороне. Ему с ней было хорошо… идеально, наверное… Но сейчас, у Славы было такое странное чувство, что Катя подошла ему в постели идеальнее, чем Зоя. Гораздо идеальнее, чем все другие девушки. Она была и послушной, и самостоятельной одновременно и ее не хотелось подавлять и ограничивать. Хотелось не доминировать над ней, а направлять ее. Так, чтоб ей было хорошо. Чтоб им обоим было хорошо. Словно степень ее наслаждения влияла и на яркость его оргазма. Таких чувств занимаясь сексом, он еще не испытывал. И думать о причинах их возникновения не хотелось.
А еще ее тело доставило ему невероятное удовольствие. Он раньше не задумывался о разнице. Хорошая любовница — означало либо умелая и раскрепощенная, либо как Зоя — робкая и послушная. В остальном-то, в самом главном все девушки были одинаковыми. А вот с Катей было как-то по-другому. Словно они были двумя детальками паззла, идеально подошедшими друг к другу. Ощущения от соития были какими-то особенными.
Но все это меркло перед тем, что открылось ему после секса.
Той ночью, упав на подушку и закрыв глаза, Слава думал, что тут же провалится в сон, но от одной вспыхнувшей в сознании мысли подскочил на кровати, как ужаленной — это было впервые! Такой секс он бы никогда не забыл.
Парень с самого начала сомневался в том, что Катя пыталась ему навязать. Ведь если он был в состоянии, когда у него стоял, значит, полной амнезии у него быть не могло. Потом он увидел фото, и это были доказательства, что все же секс был. Тогда Слава, пытаясь понять и объяснить для себя причину провала в памяти, списал все на то, что Катя в постели была бревном. Что помнить просто-напросто было нечего.
Катя бревном не была.
И все же он дал ей шанс самой признаться во всем. Она его упустила. Второй раз спрашивать или выслушивать ее не было смысла.
Эх, а он-то уже начал верить в то, что Катька на самом деле не такая дрянь, какой казалась ему раньше. Он даже начал думать о том, справедливо ли было винить одну ее в том, что произошло с ними и что? По всему выходит он попал в этот переплет совершенно ни за что. И получается, наказание он понес за деяние, которого не было! А если бы на армию согласился?
Вот бабы… все одинаковые дуры, что Зоя, что Катя! Спрашивать, зачем Катерина все это затеяла, даже не хотелось — уже не имело значения. И ведь могла бы сказать отцу, что на фото изображено вовсе не то, что кажется, так нет, промолчала. Позволила ситуации зайти так далеко. И почему расхлебывать всю эту кашу пришлось ему?
Мелькнула мысль завтра же утром притащить Лаврентьеву к отцу и заставить признаться во всем и так же быстро пропала. Он уже понял, что с Валерием Сергеевичем говорить на эту тему бесполезно — есть фото, которые видел весь институт. Остальное ему не суть важно. Так стоит ли ломать копья, доказывая, кто прав, кто виноват, что было, а чего не было?
