Когда вместе тесно - страница 86
— Я буду тебя ждать. — Еще раз повторил Дима и, погладив щеку девушки ладонью, развернулся и ушел.
Зоя еще долго стояла на месте, глядя на закрывшуюся за парнем дверь. Потом словно очнувшись, она вздрогнула и бросила ключи на стол, словно они ей руки обожгли. Сама легла на кровать и свернулась комочком, подтянув колени к груди.
В комнату тихо вошла Марина Андреевна и присела на кровать.
— Что это? — Она вертела в руках брошенную девушкой минуту назад связку.
— Это ключи от Диминой квартиры.
— Ключи от квартиры, где деньги лежат? — Попыталась пошутить женщина, но Зоя только страдальчески посмотрела на нее и отвернулась.
— Зоя, хочешь совет? — Марина Андреевна погладила девушку по плечу, притянула к себе так, что голова дочери оказалась на ее коленях. — Переезжай к этому мальчику. Серьезно. Похоже, он любит тебя на самом деле. Ты уж прости, я случайно подслушала ваш разговор… Хотя, я давно это подозревала — уж слишком большое участие он принимал в твоей жизни.
— А как же Слава, мам? Вдруг он вернется ко мне?
— Вряд ли, дочь. Ты знаешь, я никогда не была в особом восторге от Славы. Да, он хороший парень, не спорю. Наверное, даже слишком хороший. Просто… не твоего романа герой. Допустим, он вернется, что тебя ждет с ним? Два года будешь делить его с женой, потом не факт что он с ней разведется. Они живут вместе… Зоя, послушай меня, я старше, я знаю — эта поездка многое изменит. Парень и девушка, одни, далеко от дома… Неужели ты на самом деле веришь, что между ними там совсем ничего не будет? Тем более, они уже однажды… кхм… были вместе. Откажешь Димке — потеряешь его, потом жалеть будешь. Потому что и друзьями вы уже быть не сможете. Вспомни, сколько раз он был здесь с тобой за прошедший месяц, который Слава провел, сражаясь со своей женой. Он приходил и поддерживал тебя.
— Мама… — Зоя села рядом и устало уткнулась лицом в ладони. Бессильно уронила руки на колени. — Почему я должна ему верить? Он сейчас друга предает.
— Он не предает. Он жертвует. А чем ради тебя жертвовал Слава? Что такого он сделал для тебя за эти два года, что вы вместе? Один единственный раз он попытался помочь тебе с зачетом и то расплатился за это натурой…
— Мама!
— Что «мама»? Я что, неправа? Ты подумай хорошенько, дочь. Тебя никто не торопит, никто из дома не гонит. Подожди недельку, не беги к нему по первому слову, как ты за Славой всегда бегала… Бегала! — Отрезала женщина на попытку дочери оспорить ее утверждение. — Ты с ним как шальная была, Зоя, дышать на него боялась. А он это хоть один день ценил? Тебя ценил? Боялся потерять? Ведь сама знаешь ответ. Мы с отцом никогда не пытались учить тебя, зная, что это ни к чему не приведет. Что если мы попытаемся тебе запретить или отговорить тебя, станет только хуже. Но нам никогда не нравилось то, с каким обожанием ты к нему относилась.
Дочь, неужели ты не хочешь попробовать других отношений? Тех, где ты будешь позволять себя любить? Где твоей любви будут добиваться? А этот мальчик… Зоя, он пылинки с тебя сдувать будет, поверь мне.
Конечно, это прекрасно — связать себя с человеком, которого любишь сильно и по-настоящему, и я верю, дочь, что ты свои чувства к Славе считаешь единственной любовью на всю жизнь, но это не так. Поверь мне, ты однажды поймешь, как я была права. Зоя, доченька, — Марина Андреевна обняла снова расплакавшуюся девушку и прижала ее к своей груди, — ну что ты плачешь, родная моя? Мы же тебя не неволим. Подумай обо всем сама.
— Но я не представляю, мама… не представляю, что ко мне может кто-то… другой… прикоснуться… Не Слава…
— Зоя, я пойду сейчас, а ты ответь себе на вопрос — был ли Дима для тебя все это время только лишь Славиным другом… и твоим? Только ли другом? Или чем-то еще? Вот когда ты на этот вопрос сама себе ответишь — ты найдешь выход.
— Мам, ты что, отпускаешь меня к нему жить?
— Ну к Славе же должны были отпустить. Разговоры о вашем несостоявшемся сожительстве давно ходили…
— Так это же Слава… Он мой парень, не чужой мне…
— Дима тоже не чужой. Мне кажется, я с ним знакома не хуже, чем с твоим парнем Славой, а может и лучше. К тому же мы ведь знаем, насколько ты разумна, Зоя. Да и выбор у нас не велик — или отпустить тебя, или смотреть, как ты сама себя в четырех стенах изводишь. В общем, думай, дочь. А мы с отцом всегда тебя поддержим и примем любое твое решение.
Женщина поцеловала Зою в висок и вышла из комнаты. Девушка осталась наедине со своими мыслями.
Она много думала в ту ночь. Думала, вспоминала, сравнивала… Пыталась разобраться в себе, в своих чувствах к Славе, к Диме… Вспоминала слова мамы. А через неделю, не предупредив парня, собрала сумку и поехала к нему. Может быть, надеялась застать его с кем-то и получить повод вернуться домой. Может быть, наоборот боялась потерять последнюю надежду. Зоя вообще в те дни была в таком смятении, что сама потом удивлялась, как глупостей не натворила.
Остановившись перед его дверью, долго медлила, прежде чем дрожащей от волнения и страха рукой вставить ключ в замочную скважину и войти.
Дима был дома. Один. Он вышел ей навстречу и забрал сумку из ее руки, а потом вдруг бросил ее на пол и, прижав девушку к груди, прошептал:
— Ты пришла, Зоя… пришла.
— Ты сомневался? — Зоя вывернулась из его рук и, разувшись, прошла.
Сомневался ли он? Конечно, сомневался! О ждал ее эту неделю, каждый день прислушиваясь, не скрипнет ли ключ в замочной скважине. О Славе и о том, как он отнесется к тому, что Зоя будет жить с ним, если согласится, Дима уже не думал. С их дружбой он простился еще до того как пришел к Зое со своим предложением. И нужно сказать, муки совести парня не тревожили абсолютно. Было немного горько, но Зоя того стоила.
