Мой беглец. Стокгольм - страница 38
— Я все понимаю, — неуравновешенный боксер положил свои локти мне на плечи, и обнял ладонью мою голову, притянул к себе так, чтобы его губы касались моего левого уха. — Я понимаю и очень надеюсь, что при любых обстоятельствах, чтобы и кто тебе не сказал, ты вернешься ко мне.
— Виктор, как на войну провожа…
Он оборвал меня на полуслове. Ворвался в мой рот своим языком, прижался губами к моим губам так сильно, что почти не давал мне дышать!
— Люблю тебя, люблю… — потеряв голос, почти шептал Белов, — люблю, Кристоф!
— О чем задумался, сын? — голос отца от воспоминаний вернул меня к реальной жизни. Мы едем в машине, а Белов все еще беснуется в моей голове.
— Думаю, что погода сегодня подозрительно хорошая для посещения кладбища. Солнце так ярко светит.
— Да, правильно подметил. И, я считаю, это повод после того, как навестим бабушку, заехать в один из придорожных ресторанчиков. Поедим спокойно и поедем домой.
— Пап, я обещал Виктору…
— Кристоф! Обед с отцом отнимет у твоего Белова не больше часа. Потом опять уедете по своим делам, а я тебя так толком и не увижу. Поедим, кофе попьем. Что здесь плохого? Час, Кристоф.
— Хорошо, пап, — пристыженно сказал ему. Конечно, он прав. Ничего страшного в этом нет. Позвоню Виктору и скажу, что задержусь немного.
— Твой Белов, — сказал вдруг обиженно отец, поворачивая с главной дороги на съезд к кладбищу, — совсем уже с ума сошел. Контролирует каждую твою минуту.
— Как и ты, — хмыкнул я.
— Но, он же не твой отец! Какое он имеет право так распоряжаться тобой? Требовать отчет о каждом шаге?! Это же немыслимо! Да, он твой начальник. Но если уж вы… у вас… что-то личное, то, дьявол, при чем тут твоя семья?!
— Просто он меня любит, пап. Понимаешь?
— Любит, — выплюнул отец это слово, — я же говорил тебе, сынок, всю жизнь повторял.
— Я знаю, — ответил, снова прикрыв веки. Этого разговора было не избежать. — Я помню все то, что ты мне говорил. Все мое детство, пап. Но, так получилось.
— Как «так»? — проворчал отец, требуя продолжения рассказа.
— Так. Я уехал в Россию затем, чтобы забыть Грету — это было настоящей причиной. Так получилось, что там, на даче у маминых знакомых встретил Белова. Мы немного поговорили, потому я составил ему компанию в прогулке на лодке по озеру и…
— И? — голос отца прозвучал где-то в отдалении, потому что я уже нырнул с головой в воспоминания.
Оказался в том залитом солнцем утре. На лодке. Я сижу напротив Виктора, он на веслах. Гребет и по неизвестной причине злится на меня. Я тогда не знал, почему же он так злится. Потом поцелуй в воде, бриллиантовые капли, стекающие с его черных ресниц на загорелую кожу. И дикий взгляд. Горячие губы, яростно и в то же время осторожно коснувшиеся моих губ. Нападение его жаждущего языка. И…
Мой побег.
Вернувшись на дачу, я скрылся в своей комнате. Поступил как девчонка. Но, я был в замешательстве. Когда приехал туда, не разобрался еще в своих чувствах к Грете, не отпустил ее. И тут Белов! Его мужские приставания, непонятный для меня взгляд. Сумасшедшая страсть вперемешку с трепетом. Боксер-здоровяк потянулся ко мне с поцелуями, словно к женщине! Я знал о таких вещах и так далее, но испытать это впервые на своей собственной шкуре, вот так вот открыто, с напором Виктора — приключение не для слабонервных.
Какое-то время просидев в своей комнате, все же вышел наружу. Где в коридоре мгновенно столкнулся с ним.
— Кристоф, на пять минут, — позвал он меня выйти на улицу, но я решительно отказал.
— Спешу, — развернулся и быстро спустился к остальным, собравшимся в столовой на завтрак. Занял первое попавшееся место. Как назло, Белов тогда уселся ровно напротив меня.
Испепелял взглядом, сколько бы я ни старался не смотреть на него. Я вышел к завтраку, уже полностью одевшись, джинсы и майка, даже кроссовки. Пожалел, что не было зимней куртки с собой.
— Виктор, вы сегодня катались на лодке? — спросила тогда хозяйка дома, немолодая блондинка с короткой стрижкой. Любительница ярких вечеринок и дружеских посиделок, как о ней отозвалась моя мама. — Успели подружиться с Кристофом?
Она спросила, а глупый я замер. Побоялся того, что может сказать этот бугай-незнакомец. Будет ли делать какие-то намеки. Белов уже тогда, вопреки всем моим переживаниям, жестко защитил наше знакомство.
— Да, поболтали немного. Люда, у вас здесь очень красивые места. Честно говоря, не думал, что мне здесь настолько понравится.
— Это заповедные места, Виктор! Конечно, здесь нет таких красот, как у шведов, но наше озеро тоже ничего. О нем ходит много легенд…
Хозяйка дома пустилась в повествование сказки об этих землях, а я погрузился в свой завтрак. Не слушал ее, потому что не мог избавиться от ощущения, что он постоянно смотрит на меня. Лишь раз поднял глаза на своего мрачного соседа и не встретился с ним глазами, может быть именно поэтому, задержался на нем взглядом.
Виктор непростой парень. Его спортивное прошлое считывалось мгновенно. При этом, спорт или бои, в которых он участвовал, нисколько не испортили жгучую привлекательность его лица. Лишь несколько шрамов, один из которых рассекал густую черную бровь. Парень, мужчина до мозга костей. Так какого же дьявола он вытворял это там, на озере? Приставал ко мне?! В один момент я уже думал, что он хотел подойти и поговорить, сказать, что-то типа «был пьян, извини». Конечно, мне не показалось, что он хотя бы нюхал что-то алкогольное. Однако все может быть. Наркотики…
Второй раз он опять поймал меня в коридоре, когда после завтрака все уже собрались ехать на конюшню, а я лихо отделался, при этом Виктору отказаться от поездки не удалось.
