Код от миллиардера - страница 23

— Зря ты злишься на него. Мужик бросился тебя спасать, ногу сломал по дороге. А я ведь тоже заметила, что ты башмаки свои плохо застегнула.

— Угу. Я и не злюсь. Я благодарна! — пьяненько хихикнула в ответ. — Безмерно. Надеюсь, что ему достаточно плохо, и он в моей жизни больше не появится. Пусть лежит на своих миллиардах и подсчитывает их.

— Насть, а, Насть.

— Ау? — высунув язык от усердия, наносила дорогущий тональник на тело нарисованной красотки.

— Ты хоть скажи, давно у вас с ним? Я так, честно, чуть в осадок не выпала, когда увидела, как он в одних трусах, весь такой… выскочил из твоего номера. Ты знаешь, потом не могла решить — злиться на тебя или завидовать.

— Нечему тут за-ви-до-вать! — подвела нарисованной мымре губки розовой помадой. — Однодневный роман. Я уже все забыла.

— Да, именно поэтому ты сейчас с такой злостью уничтожаешь его подарок? — не поверила мне подруга.

— А нечего меня бесить! Зачем он накричал на меня на горе? Что я ему сделала?

— Ой, Насть, это твой телефон звонит?

Я прислушалась и констатировала, что:

— Мой, я его в куртке забыла, — Наташка встала со своего кресла и довольно прытко для человека в легком опьянении, сходила за телефоном. — Это, наверное, журналистка, которая сегодня на горе подходила, — сказала я, отложив шедевр пока в сторонку и приняв у подруги свой мобильный. Посмотрела на экран — точно, номер незнакомый. Кому еще мне звонить? Как же ее звали?

— Привет, — проник ко мне в ухо Широковский баритон. Ого! Никак остыл уже?

— Привет, — буркнула в трубку разочарованно.

— Что? — прозвучала с той стороны тяжелая мужская усмешка. — От кого-то другого ждала звонка?

— Это неважно.

Он замолчал. Замолчала и я. Мы помолчали вместе.

— И тебе даже не интересно, жив ли я? — спустя целых секунд тридцать прозвучал сакраментальный вопрос.

— Нам, с Наташей, вином, закуской и портретом женщины твоей мечты уже ничего не интересно! — хихикнула в свое удовольствие. — Ты же сказал, что я тебя считаю стариком. Вот — можешь убедиться, не считаю. Мне все равно. Плевать! Ты сильный, ты справишься.

— Что, и даже навестить не зайдешь? — услышала знакомый звериный рык.

— Зачем? У меня тут дела поинтересней! Прощайте, господин Широков. Приятного вам вечера в компании ваших друзей.

Сбросила звонок, как будто подражая ему самому. Как он меня бросил, развернулся и ушел. Вот теперь я ему отплатила той же монетой.

— Так! — зашвырнув аппарат подальше на кровать, сказала я. — Продолжаем веселье! Мужиков в баню!!!

Мы чокнулись и на следующий час почти забыли о неприятном инциденте. Я продолжила рисовать портрет — с увеличивающимся количеством вина в моем организме, он мне казался все лучше и лучше. Все гениальнее и гениальнее. Наташкины рассказы лились рекой, и все было вроде как хорошо, пока мы обе не заморозились потому, что ключик в нашей двери повернулся, а через мгновение, совершенно бесцеремонно, вот просто абсолютно, в мой номер ввалился один очень наглый миллиардер и, хромая, преспокойненько прошел к моей кровати.

— Ну, я, пожалуй, пойду, — пьяненько икнув, моя добрая подруга внезапно засобиралась.

— Нет, Наташ, стой, ты куда?!!

Мне не удалось ее оставить. Подлая предательница достаточно быстро ретировалась, оставив подругу на съеденье отвратительному крокодилу!

— И зачем Ваше величество явилось? — закрыв за собутыльницей дверь, грозно посмотрела на того, кто уже скинул ботинки и устроился на моем спальном ложе.

— Ты сказала, что тебе здесь хорошо. Мне там одному было грустно, поэтому я пришел болеть к тебе.

Невозмутимо пожал огромными плечами здоровенный мужик, только что оккупировавший мою собственную кровать! Ну, вот! Час от часу не легче!

Глава 16

— По закону жанра, — сказала я, подойдя к нашему с Наташкой столику и взяв ее бокал, направилась в ванную, — я тебе уже давно должна была надоесть. Ты же миллиардер — купи себе новую женщину.

Я не слышала, ответил он мне или нет, прополоскала бокал и вернулась уже с чистым обратно в комнату. Невозмутимо подлила вина себе и наполнила до середины второй бокал. Взяла вино в руки и не очень трезвой походкой направилась к кровати. Протянула один сосуд своему отвратительно наглому гостю.

— Держи. Как сказала Наташа, ты сегодня заслужил. Героизм, проявленный при спасении меня, должен быть вознагражден по достоинству. Только я все равно не могу понять, какого лешего ты рванул за мной?

Я надеялась, Широков поморщится. Понятия не имею, какое вино принято пить у него дома и к чему он там привык, мы с подругой вкусняшки на вечер выбирали сугубо по обертке, да по наитию. Он взял вино. И даже отпил. Не поморщился.

Гад.

— Тебе все объяснить? Или сойдет одна лишь мотивация?

— Сойдет мотивация, — сказала я, полагаю, нехило удивив его своим следующим поступком — поскольку стояла с его стороны кровати, а он на ней полулежал или полусидел, кому как нравится, оседлала его и уселась чуть пониже твердокаменного торса.

— Не хотел, чтобы ты ноги сломала, — вырвалось из его рта. Как-то так неуверенно вырвалось, может быть потому, что свободную руку (в другой у него был бокал) негодяй сразу же положил на мое оголенное бедро. Мда, стоит заметить, забыла проболтаться. Вечеринка у нас с Наташей была почти пижамная. Поэтому я на ней присутствовала в белом свитере длиной чуть прикрывавшем мою пятую точку, а под этим свитером кроме шелкового белья ничего не было. Как знала…

В этом было какое-то особое удовольствие. Вот так спокойно сидеть сверху на знаменитом миллиардере, ловеласе, к которому в кровать рвутся все и даже больше, и с наслаждением попивать вино, чувствуя, как его большая ненасытная ладонь гуляет по моей коже. За окном снова пошел снег, приглушенный свет в комнате сохранял интимность момента, и мне совсем не хотелось ругаться. В конце концов, у меня же отпуск…