Код от миллиардера - страница 45

— И все-таки жаль, — вырвалось у меня непроизвольно.

— Чего тебе жаль?

— Жаль, что красивый и хороший мужик пропадает без дела. Дурак ты, Широков. Растратил жизнь на всякую увеселительную ерунду.

— В смысле? — он попытался проморгаться и посмотреть на меня не взирая на свет, бьющий прямо в глаза.

— Ну, это чисто мои размышления. Глупости.

— Нет уж, будь любезна объяснить до конца, — Миша крепче сжал свои руки у меня за спиной, посему пришлось покаяться.

— Да, глупости. Размышляю о несправедливости жизни. Иногда судьба подарит кучу детей каким-нибудь алкоголикам, которые даже не способны тех к школе подготовить. В результате дети не учатся, а выживают, потому что не было должного образования, а уже возраст, работать надо и так далее. А вот такие как ты, люди способные одним своим примером воспитать хорошего руководителя, который создаст стабильное предприятие или завод на тысячи рабочих мест, или воспитать ученого, который откроет миру новое лекарство, растрачивают свой генофонд в никуда. Поэтому ты и дурак, Широков. Но это всего лишь следствие эгоизма, который появился в результате отсутствия детства. Короче, не обращай внимания, это голая философия. Мне когда плохо, бывает, ударяюсь в рассуждения о бытии. Мы, писатели, очень любим порассуждать о других. Издержки профессии. Но дурак ты в независимости.

— Ладно, уговорила, — опять подозрительно-загадочно сказал миллиардер. — Продолжим работать над этим.

— Над чем, над «этим»? — не поняла я.

— Наследников делать. Женщину я нашел, как видишь. Теперь осталось довести дело до конца.

— Угу. Забудь, Широков. Ищи себе другого донора. У меня иные планы на эту жизнь, — сказала, оттолкнувшись ладонями от его груди. Он выпустил меня из своих объятий, при этом схватил мою руку и вновь потащил за собой.

— Да, я это уже понял. Цели, Вагнер, цели. Не забывай об этом.

Глава 35

— Широков, это что? Мне кто-то ресторан обещал!

После немаленькой такой прогулки на свежем воздухе и двух полетов на штуковине с винтом, сил у меня почти не осталось. Вероятно именно поэтому развозмущалась стоя у него на кухне. Противный миллиардер притащил меня к себе домой, совершенно проигнорировав собственное обещание покормить меня в специальном заведении. Выгнал всех с кухни и, взяв висевшие на стене черные фартуки, повязал один из них мне.

— Ты мне еще поварешку всучи, — глядя на подлеца выразительным взглядом, который, поверьте, выражал все и даже больше (все оттенки ненависти, негодования, презрения и много еще всего, о чем даже я сама не догадываюсь). — Это у вас, у миллиардеров, экзотика такая? Яичницу собственными руками приготовить?

— Это твое наказание, Вагнер, — не смутившись и не постыдившись, парировал хозяин особняка, — за твой острый язычок. После ужина, кстати, его ждет еще одно наказание.

Он и себе повязал черный фартук. И, стоит заметить, если Широков когда-нибудь обанкротится, может смело искать работу самым сексуальным поваром. Я даже пожалела в какой-то момент, что до моего наказания еще целый ужин — веревочки от фартука так здорово подчеркивали линии его крепкого торса, что воображению было, где разгуляться. В плохом смысле. В самом плохом. Вообще он отлично смотрелся на этой ультрасовременной кухне скорее сконструированной для целой команды поваров, нежели ориентированной для одной единственной хозяйки. Все холодное, металлическое, даже больше подходит для антуража телевизионных кулинарных шоу.

— Так что же ты задумал? — спросила у него в который раз.

— Соревнование, Вагнер. Ничего такого. Небольшое соревнование. Ты же не боишься проиграть мне? — нахал подошел вплотную и посмотрел на меня ехидно так с высоты своего роста.

— Пф, я даже соревноваться не буду! — парировала смело, при этом чуть отшатнулась назад, и сразу уперлась поясницей в столешницу.

— А если я предложу приз? Победителю? А? — Широков подцепил указательным пальцем мой подбородок и потянул его на себя. — Выбирай, что хочешь, Настя.

— Коня хочу! — совершенно забыв, что истукан шуток не понимает, ляпнула я.

— Коня? Нет проблем, — ни на мгновение не задумавшись над сложностью задачи, сразу согласился неугомонный товарищ. — Есть какие-то особые предпочтения? Цвет, порода, страна, награды?

— Рыжего! Просто рыжего коня, чтобы как Конек-Горбунок!

— Как скажешь, рыжего коня, как Конек-Горбунок. Тогда по рукам!

— Эй, нет, стоп! — прищурилась с подозрением его гостья. — А от меня ты что хочешь? Ведь же, как назло выиграешь.

— От тебя? — Широков почесал переносицу. — От тебя… Будешь должна мне одно желание. Какое — сейчас не скажу. Оставлю его себе на потом.

— Ладно, договорились, — протянула ему ладонь для рукопожатия.

Плевать, все равно в три утра меня уже здесь не будет, благо и с Эльвирой о помощи я уже договорилась.

Как только вернулись с прогулки и, поскольку Широков мне заявил, что мы уже здесь до утра — потребовала перенести мои вещи в отдельную комнату, сославшись на то, что хочу спокойно и в одиночестве привести себя в порядок после долгого дня. Что сказать, миллиардер поверил. Ну а потом, мне просто повезло. Эльвира сама заскочила ко мне высказать радость всего местного женского коллектива на тему моего возвращения. Тут-то я ее и затащила к себе, цепко ухватив гостью за рукав поварского костюма.

— Эльвирочка, — прошептала ей, — вы должны мне помочь!

— Что-то случилось, Анастасия? — женщина мною была припечатана к стене без возможности куда-либо двигаться или ускользнуть. Ох уж эти широковские привычки.