Неудержимый мужчина - страница 112

Я откинулась на спинку стула, думая: «Господи, Оливия настолько глупа». Во-первых, у нее был Брок, и она потеряла его. Потом у нее появился Дейд, и его она потеряла тоже.

Однозначно, полная идиотка.

— Очень мило с вашей стороны, но со мной все в порядке, — ответила я ему, и он снова кивнул.

— Хотя вопрос, который я пришел обсудить, неприятный, но причина, по которой я пришел, не в этом. Вижу по выражению твоего лица, ты сомневаешься по поводу моего разговора, но хочу уверить, прежде чем я уйду, ты будешь счастлива моему приходу. — Он сделал паузу, прежде чем закончить. — Надеюсь.

— Вы хотите сказать, что мне не следует играть в покер, — пошутила я, и он улыбнулся.

— Определенно не следует, у тебя все написано на лице.

— Ладно, тогда выкладывайте, — предложила я.

Он откинулся на спинку стула и положил руку на манильский таинственный конверт рядом с тарелкой. Я посмотрела на конверт, потом подняла глаза на него, он заговорил:

— Я связался со своими адвокатами. Они готовы подать документы на развод и сделают это на следующей неделе. Как только документы будут поданы, я дам Оливии две недели, чтобы она смогла найти жилье.

О боже. Время вышло. И хотя адвокат Брока подталкивал Оливию, а также делал все, что мог, чтобы дело об опеки слушалось в суде, колеса правосудия двигались настолько медленно, со скрежетом. Адвокаты Брока узнали, что два дня назад Оливия тоже наняла себе адвоката, и первое, что сделал ее адвокат — залил цементом весь процесс. Цемент сохнет быстро. Также опекунство было зацементировано на неопределенное время. Она не собиралась садиться за стол переговоров. Она думала тянуть с этим делом как можно дольше, что было и понятно, поскольку она была настоящей сукой и плевать хотела на своих детей. Еще и потому, что она была отменной стервой и опять же хотела плевать на своих детей.

— У меня с Оливией брачный контракт. Если бы мы расторгли брак по другим причинам, исключающим неверность, она бы ушла от меня очень богатой женщиной. К сожалению, расторгать наш брак мы будем по разным причинам, одной из которых является — неверность. Пункт брачного контракта на этот счет гласит, что, если она изменит мне, она уйдет ни с чем, а это, как уверяют меня мои адвокаты железно, так что, как опять же уверяют меня мои адвокаты, она уйдет ни с чем.

Что ж, хорошо.

Вроде бы.

— Хорошо, — сказала я, когда Дейд замолчал.

Потом он посмотрел на меня, перевел взгляд в окно, потом на папку и конверт под рукой, и вздохнул.

— Я знаю Джоуи и Рекса уже почти четыре года, — тихо произнес он. — мы с ними подружились.

Мое сердце забилось сильнее.

— И? — Подсказала я.

— Они хорошие мальчики.

— Да, — прошептала я, — хорошие.

— После того, что случилось здесь несколько недель назад, скажу прямо, мне жаль, что такое произошло с тобой и мальчиками. Хотя я слышал только версию Оливии, но догадываюсь, как все было на самом деле, уверен, что это было неприятно.

— Неприятно — можно назвать и этим словом, — ответила я ему, он снова одарил меня своей торжественной улыбкой и продолжил:

— Ну, она только и делает, что разглагольствует о тебе, о Лукасе, и не скрывает своих разговор от мальчиков.

— Я знаю, — ответила я. — Они рассказывали отцу.

Да, по крайней мере, Джоуи. Сотовый, который Оливия купила ему, раскалился от этих разговоров. Брок отвечал на звонки встревоженного, эмоционального Джоуи с того самого раза, как все произошло.

Удивительно, но Брок сохранял хладнокровие при разговоре с сыном, но у него не было выбора. Джоуи нуждался в терпении, понимании и внимании, а не в захлестывающих эмоциях.

Я потом разбиралась с той аурой наждачной бумаги, когда Брок вешал трубку после разговора с сыном. Используя тактику, иногда пиво, иногда бурбон, а иногда минет.

К счастью, все пока срабатывало.

Пока.

Дейд кивнул, прежде чем заметить:

— Предполагаю, что их ближайшее будущее с ней будет не очень хорошим.

— Ты и я, мы оба так думаем, — согласилась я.

— Я не хочу такого будущего для них.

Я затаила дыхание и кивнула.

Он подался вперед и пододвинул ко мне конверт с папкой. Затем откинулся на спинку стула, оставив конверт с папкой передо мной.

— Здесь отчеты и фотографии моего частного детектива, — заявил он, я моргнула и тяжело вздохнула, втянув еще более густого воздуха. — Копии, конечно.

— Дейд, — прошептала я.

— Я готов дать под присягой показания о ее поведении после заключения контракта, в частности, о ее поведении с сыновьями, а также, как она стала себя вести после того, как узнала о ваших отношениях с Лукасом. Все мои показания, записанные под присягой в конверте.

Боже мой.

— Дейд, — повторила я шепотом.

— Она не годиться быть матерью по целому ряду причин, и документы, которые находятся там, показывают полную картину, почему она не годится. Я попрошу своих адвокатов позвонить адвокатам Лукаса и сообщить им, если моих письменных показаний будет недостаточно, я готов выступить в качестве свидетеля, если дело дойдет до суда.

Я не проронила ни слова, просто пялилась на него.

— Полагаю, с тем, что я тебе передал, этого будет достаточно, чтобы дело не дошло до суда. Но, если все же дело дойдет до суда, то я сделаю все возможное для Джоуи и Рекса, чтобы дело быстро завершилось. Джоуи, как я понял, начинает пробовать свою мужскую силу, защищая себя и своего брата. Трудно объяснить, но я горжусь им за его поступок, и я нашел возможность сказать ему об этом. Но все становится сложнее, Оливии это не нравится. И скорее всего, она еще больше будет выражать свое недовольство, и все только обостряться. Нужно что-то делать, а у меня... — он поколебался, потом произнес: — имеются контакты.