Цвет Тиффани - страница 30
По дороге мать у него все же выпытала, откуда он знает дочь ее врача, и, кажется, осталась этим фактом слишком довольна. А у него поселилось очень яркое предвкушение завтрашнего дня…
Всю оставшуюся дорогу Игорь улыбался, выстукивая пальцами по рулю незамысловатую песню.
***
Соня не просто плакала, она рыдала навзрыд. И от каждого звука сердце Наташи сжималось, будто его пытались разорвать на кусочки. Она уже оделась, чтобы отправиться к Вольским, и Соня держалась до последнего. Но стоило сказать, чтобы дочка попрощалась с котенком, как ту прорвало.
Наташа ее успокаивала как могла, старалась объяснять, ласково гладила по голове, но материнское сердце такое долго терпеть не может.
– Хорошо, я никуда не пойду, перестань, пожалуйста, – тихо проговорила в макушку девочке.
Соня, все еще всхлипывая, подняла голову, всматриваясь в глаза мамы, которые тоже были на мокром месте.
– Но как с твоей, – всхлип, – аллергией?
– Ну как, буду и дальше пить таблетки, а ты мне будешь каждый день напоминать, хорошо?
– Хорошо… – всхлип, – но ты сама говорила, много таблеток нельзя пить, это вредно! – И новые шмыганья… Да что ж ты будешь делать?
– Солнышко, а что делать?
– Не знаю-ю-ю…
Котенок тем временем ворочался в коробке, к которой легко привык и даже не особо пытался выползать.
– Мама, а она правда хорошая? Женщина эта? – сквозь уже утихшие слезы спросила Соня.
– Правда. Ты же помнишь дядю Игоря, он добрый, и мама у него такая же. – Почему-то не было сомнений в том, что он действительно добрый по натуре… – Только она пока много ходить не может, но у нее есть помощница, которая будет за Томом убирать и следить.
– Мам, а можно я с тобой? – Наташа уже сама подумывала над этим.
– А ты обещаешь не реветь там? Я все же врач, и моя дочь должна вести себя хорошо!
– Обещаю! – Соня вывернулась в ее руках и поцеловала в щеку. – Спасибо!
– Иди умываться, ревушка, – улыбнулась Наталья.
Хоть ей это не совсем нравилось, но по-другому уже из этой ситуации было не выйти. Тем более она была уверена в дочери: при чужих людях она истерики не закатит. Главное, потом вечер продержаться, когда приедут домой… Но что поделать, если дочь так прикипела к этой животине?
Сказать, что она не чувствовала волнения, когда они уже подъезжали к чужому дому, Наташа не могла. Да и еще не могла отделаться от чувства, будто ее сейчас будут тут на что-то проверять. Или пытать. Да и волновалась, как пройдет встреча с Вольским в этот раз… Как он посмотрит на нее. А она постаралась выглядеть шикарно. Косметика, уложенные волосы и платье до колен, которое вроде было и скромным, и в то же время слишком облегающим. Ей хотелось произвести на него эффект. Хотелось, чтобы в его взгляде она увидела желание… Как в его салоне. Ненормально это было, она отдавала себе в этом отчет, но и поделать с собой ничего не могла. Это настоящая женская сущность, в которой и есть истина, но копаться и разбираться в ней смысла нет.
Игорь стоял на крыльце и курил третью сигарету подряд. В дом идти не хотелось, там бабское сумасшествие под названием «подготовка к гостям», и его это порядком подбешивало. Тем более ему уже казалось, что та самая гостья, которую он ждал больше остальных, как раз-таки не приедет. Двадцать лишних минут уже прошло. Может, позвонить ей? Эта мысль возникала все чаще… Нет чтобы думать о своих, все более надвигающихся проблемах, а он представляет встречу с женщиной!
Из-за угла улицы показалась машина, и секундное замешательство Игоря закончилось разочарованным вздохом. Тошка. Друг привез своих родителей, и пока Игорь провожал их в дом, пропустил подъехавшее такси, которого на самом деле так долго ждал.
Калитка была открыта, поэтому Наташа с дочкой, коробкой и пакетом быстро пошла к большому кирпичному дому. Она сама не заметила, как затаила дыхание, когда стучала в дверь.
– Здравствуйте. – Ей лучезарно улыбнулся незнакомый мужчина.
Он был высок, слегка худощав, но кипенно-белая рубашка с закатанными до локтей рукавами подчеркивала широкие плечи. Темная прядь челки слегка прикрывала один глаз, отчего лукавый огонек в нем казался ярче. Вообще внешность у незнакомца была располагающей.
– Добрый вечер… – Наташа заглянула ему за спину в поисках знакомых лиц.
– Ох, извините, проходите. – В момент, когда они сравнялись, мужчина чуть нагнулся, быстро шепча на ухо: – Я просто ошеломлен такой красивой девушкой на этом не совсем молодом празднике.
Если он думал смутить Наташу или очаровать, то у него это совсем не вышло, а получилась обратная реакция. Лучше бы он молчал…
– Взаимностью ответить не могу, – ответила даже не в сторону удивлённого мужчины, а просто в воздух, продолжая глазами искать хозяев. Его фраза отбила всякое желание общаться с ним дальше.
Первой она увидела Тамару, сиделку Маргариты Петровны, с которой они пару раз в больнице виделись. И дальше Наташу вместе с дочерью закрутили и завертели так, что до самого празднования она не могла прийти в себя. Познакомили с престарелыми, хотя весьма ухоженными подругами Маргариты Петровны, которым очень понравилась эта «милая» доктор. Ей показали первый этаж, дали попробовать почти приготовленные блюда, будто она какой-то критик и, выскажи она свое «фи», всё бы переделали. Соню с котенком тоже не обошли вниманием, угощая и развлекая. И, конечно же, заваливали ее вопросами о своем здоровье… Как и любой врач, Наташа терпеть не могла подобные вещи, потому что, не имея историй болезней, да и в компании других «пациентов», вряд ли они говорили правду о своем самочувствии, а бросаться умными фразами не по делу она не могла себе позволить. Но все же изворачиваться пришлось, раздавая элементарные рекомендации.
