Цвет Тиффани - страница 66
Он хотел ещё потянуть время. Хотел ещё этой игры. Но почувствовав ее тело под собой, услышав еле различимый стон, не сдержался.
Его рука скользнула между ее ног, и стоило ему понять, насколько она уже мокрая, вся игривость улетучилась напрочь. Подчиняясь только дикому инстинкту, он одним рывком поставил Наташу на колени и глубоко вошёл на всю длину…
Их обоюдный громкий стон перевернул сознание. Он не мог сдерживаться, вколачиваясь грубыми толчками, обхватывая бедра и впиваясь пальцами. А Наташа не хотела ничего иного и только подливала масла в огонь, выкрикивая: «Да!».
Эта ночь отличалась от предыдущих. Она была самой страстной, самой развратной, открывая любовников с новых сторон, тем самым делая их ближе друг к другу. И уже засыпая, оба прокручивали в голове одно и то же слово, которое никто не решался сказать вслух.
Глава 26. Совсем другая жизнь
Рабочие дни Наташи стали напряженными. Атмосфера превратилась в тягостную, исчезло то легкое общение между всеми коллегами. Никто из остальных не понимал, что творится с Горынычем, который из добродушного дядьки превратился в угрюмое нечто. Он теперь предпочитал уединение и голову поднимал только в операционной на приборы.
Наташа теперь могла свободно разговаривать только с заведующим, чувствуя искренность, которой уже и близко не было ни с Андреем, ни с Димкой. Еще она стала замечать, что, кажется, кто-то из них ей мелко пакостит. Потому что именно анализы ее пациентов пропадали из карт. Именно ее аккаунт в докторской программе начал изрядно глючить. И если она сначала думала, что это просто совпадения, то к концу недели уже уверилась в том, что тут кто-то замешан. Знать бы кто…
В пятницу Наташа сидела на приеме, это было время для выписных пациентов, и приятно удивилась, когда в кабинет зашла Маргарита Петровна вместе с Тамарой.
– Я уже думала, вы решили мне не показываться, – добродушно улыбнулась она.
Они с Игорем за все это время ни разу не говорили о его матери, и она понятия не имела, знает та об их отношениях или нет.
– Здравствуйте, Наталья Сергеевна! Я так рада вас видеть!..
Женщины обменивались любезностями, и, как Наташа поняла, мать Вольского совсем не в курсе нынешнего положения вещей… Пока проводила осмотр, только и думала о том, почему же он ей не сказал. Не хочет, чтобы она знала? Эта мысль неприятно осела на душе, от нее становилось горько.
– Наталья Сергеевна! Вы же так и не забрали свой подарок тогда! – напомнила Вольская, когда Наташа уже заполняла бумажки. – И хорошо! Потому что я его доделала, возможно, переборщила с размерами, но дерево получилось прекрасным!
Наташа подняла на нее глаза. Переборщила с размерами – устрашающе звучит.
– Хорошо, нужно забрать, наверное…
– Я Игоря три раза просила уже приехать, но он постоянно занят, я думала, он вам привезет… Скажите свой адрес, а я сегодня на него насяду! – Ее глаза загорелись, она даже подалась вперед, желая услышать Наташин домашний адрес.
Что делать, Наташа не знала. С одной стороны, ей до безумия хотелось рассказать этой женщине, что она живет с ее сыном, а с другой… Вдруг Игорю это не понравится. А почему это ему должно не понравится?! А еще была третья сторона. Если ей расскажут, а у них не срастется… Все же не думать о том, что это какое-то временное счастье, не получалось.
– Давайте сделаем лучше. Соня очень скучает по котенку, вы не против, если мы сами приедем, завтра, допустим, и заберем подарок?
Да, даже улыбнулась. А сегодня с Игорем как раз и поговорит. Почему это он матери не рассказывал? И хочет ли она, Наташа, рассказать…
Как оказалось, Игорь забыл. Да, такая мелочь, как впервые жить с женщиной, да еще и с ее ребенком, видимо, сущий пустяк, не стоящий внимания. Но недовольство от этого было мимолетным. Вся эта неделя с ним в доме все же позволила расслабиться. Задерживался он редко, Соне дарил подарки, а также с ней постоянно играл. Наташа, глядя на это, наполнялась надеждой и теплом. А ночи… их каждую ночь ей хотелось запечатлеть в памяти со всеми красками. Казалось, Наташа стала наркоманкой, с нетерпением ожидавшей, когда они окажутся в постели. Где можно раствориться, забыться, совсем ни о чем не думать…
Все же субботним утром они поехали к его матери рассказывать. Радость той была неописуемой, и уже спустя час Наташе хотелось взвыть от постоянного внимания. Не привыкла она к этому. Но теперь она знала все о своей родне. В особенности о донских казаках в ее роду.
Игорь, слушая это сидел и хихикал, объясняя тем, что он теперь знает, в кого такой характерец у Наташи. И обещал подарить папаху и шашку. Правда, Наташа взглядом ему дала понять, что шашку не стоит, а то это слишком опасно… С ее характерцом-то.
***
Вечером они с Игорем отправились на какой-то благотворительный прием. С Соней осталась Анжела, что больше всего не нравилось Наташе.
– Я ей не доверяю, – все же высказала она Игорю, стоило им отъехать от дома.
– Она работает у меня два года. Она хорошая, зря ты так.
«Хорошая», – скривилась Наташа. Конечно, хорошая… Наталья очень хотела с ней поговорить без Игоря, но сегодня не удалось. Просто она внезапно поняла, что Анжела слишком часто приходит, в то время, когда они на работе, и явно не пару раз в неделю. Уж женщины умеют отмечать всякие мелочи. И хотела предупредить, что одного раза достаточно. Наташа в состоянии и сама ужин приготовить, и полы в коридоре помыть!
В этот раз Наталья снова была экспонатом. Под темно-синее платье из плотного атласа с треугольным вырезом на груди, выгодно подчеркивающее ее фигуру, Игорь повесил золотое волнообразное колье с россыпью синих топазов и фианитов. В уши вставил длинные висячие серьги с этими же камнями. Он сам ей надевал украшения, и Наташа не могла не отметить, с какой любовью он смотрит на каждый экземпляр. Он иногда говорил о камнях, да так, что она заслушивалась, тоже увлекаясь этой темой. Например, сегодня он рассказал о древней легенде, которая гласит, что в топазах хранится невероятное количество энергии, и люди верили, что если долго носить его на теле, оно наделит владельца сверхспособностями. Раскроет потенциал, ускорит трансформацию человека. Ей нравилось слушать чарующие нотки в его голосе в момент рассказа, и в какое-то мгновение она даже поймала себя на том, что ревнует. Потому что хочет, чтобы он так же говорил и о ней…
