Фрося. Часть 5 - страница 57
Фрося наблюдала, как эти приезжие люди остервенело набивали огромные сумки и чемоданы: батонами колбасы, банками селёдки, мясом, маслом, сыром, консервами разного уровня и качества, какао, банками со сгущённым молоком…да и можно перечислить всё то, что вывозили по разным направлениям жители нашей необъятной Родины.
Разве могли москвичи представить пустые прилавки глубинки, вроде Смоленска, Тамбова, Брянска и многих других городов покрупней и помельче, где за каждый кусок колбасы нужно было кланяться людям, приближённым к этим дефицитам возникающем на ровном месте.
На некоторых крупных предприятиях рабочим выдавали талоны на определённые продукты и казалось, что это в какой-то мере решает нужды населения.
Решает, но только в малой мере, далеко не все работают на этих предприятиях, не у всех одинаковые семьи, да и не так это часто бывает. Разве могут, полученные раз в месяц, килограмм колбасы и мяса, четыреста грамм масла и двести грамм сыра закрыть повседневный спрос?!
Люди в этих сумасшедших очередях за дефицитным пайком постоянно наблюдали среди них, совершенно посторонних, в руках которых было по нескольку таких талонов. Что уже говорить про тех, которые с чёрного входа поспешно грузили в свои автомобили разбухшие саквояжи.
Когда она оставила Настю возле прилавка на толкучке и пробежалась по рядам, присматриваясь к ассортименту и ценам, то просто диву далась, чего только здесь не продавалось, а ведь большинство товара было краденным с заводов и фабрик.
Не зря в народе бытовало мнение, что крадут все, только возможности не у всех одинаковые.
Одни могли украсть слесарные инструменты, закаточные крышки, а другие, как они, могли вынести не подъёмные сумки из центрального универмага, где навар исчислялся сотней процентов.
Поднимаясь в лифту, и, входя в свою квартиру, Фрося продолжала размышлять на эту волнующую её тему, вспоминая свои редкие наезды в Витебск.
Случайно как-то с утра зашла в магазин за какой-то мелочью и её взору пристал длинный хвост очереди в мясной отдел.
Больше всего потрясло, что люди стояли, держа возле себя малых детей, а некоторые и грудничков на руках.
Она наивно спросила одну из женщин в очереди, а детей то зачем мучить, какими глазами та смотрела на Фросю, что той пришлось быстренько ретироваться.
Дома Нина объяснила, что выдают по килограмму в руки и только с восьми до десяти утра, поэтому и берут с собой детей, чтобы заполучить лишний килограмм этих костей под названием мясо.
Фрося удивлённо заметила, ведь большинство людей в это время на работе, на что у невестки не было вразумительного ответа.
Спрашивать у своего партийного работника Стаса она не стала, зачем будить бешеных собак, но в холодильнике и на полках в кладовке у семьи второго секретаря обкома партии всё было по высшему разряду.
Невестка с радостью сообщила, что при обкоме существует буфет для партийных работников, все эти вкусности приносит в дом муж, а она только бегает в магазин за молочными продуктами и овощами.
Лёжа в ванне с любимым хвойным экстрактом, Фрося продолжала мысленный диалог сама с собой.
Вот, Танюха сейчас попала в такое тяжёлое материальное положение и, куда смотрит государство, кому есть дело до того, что сбежавший куда-то на север муж, не платит алименты на детей.
А тут ещё я, заманила её быстрым большим заработком, та и расслабилась, подкупила себе кучку шмоток, а за что её осуждать, молодая женщина хочет выглядеть симпатично и модно, тем более, рядом крутится молодой человек, а тут бац, и никому нет дела до её проблем, не считая матери.
А, чем та может помочь, только что не дать с голоду пропасть.
Фрося стремительно завершила моцион и решительно подошла к телефону:
— Аня, привет!
Есть к тебе серьёзный разговор, ответь только, не вдаваясь в подробности…
— Ах, Фрося, здравствуй!
Рада твоему звонку, только скажи с твоей подругой всё в порядке, а то, как услышала твой строгий голос, немножко сдрейфила.
— Аня, на этот счёт никаких проблем, в воскресенье выедем на прогулку.
— Фу ты, успокоила, теперь можно послушать о цели твоего звонка, не про здоровье ведь моё позвонила справиться.
На другом конце провода раздался не очень естественный смех.
— Анечка, скажи, пожалуйста, ты что-нибудь знаешь о джинсовом материале?
Фрося, ты меня, право, обижаешь, я ведь товаровед с солидным стажем, да, и в руки иногда он ко мне попадает, есть уже даже отечественный, который только опытный специалист отличит от импортного, ну, и время расставит по своим местам, который из них лучше.
В трубке опять послышался смех, на этот раз вполне естественный.
— Аня, а когда я бы могла подъехать к тебе, чтобы продолжить консультацию на эту тему?
— А хоть завтра, но лучше до обеда, потом много людей вокруг меня околачивается.
— Непременно буду, пока.
Ага, пусть только поправляются у Тани дети, работки, похоже, я ей подвалю, желательно уже в эти выходные получить несколько пар, чтобы выяснить, как пойдут на базаре доморощенные джинсы.
Как только Настя появилась к десяти часам утра на работе, Фрося с разрешения великодушного Валеры, отправилась в ЦУМ.
Радушная заместитель заведующего центрального универмага завела Фросю на склад, где штабелями лежали рулоны различных по качеству и цвету материалов, большинство из них не радовали глаз и руку своими характеристиками.
Аня подвела Фросю к нескольким рулонам джинсового материала и улыбнулась:
— Ну, посмотри и пощупай, мне интересно, отличишь ты один от другого или нет.
