Новые дворяне - страница 43

Ваня жестом остановил собравшегося что-то возразить наставника, и продолжил:

— Я бы не смог себе простить, что избегал тебя. Что у меня была возможность тебя узнать, общаться, а я дулся в углу, как пятилетний ребёнок, — из его глаз вновь потекли слёзы.

Пётр встал и присел на подлокотник его кресла, притянув сына к себе и крепко обняв.

— Не думай об этом. Я понимаю, как это всё для тебя тяжело. Ты всю жизнь считал отцом моего брата. Я знаю, что он был строг по отношению к тебе, но всё-таки ты наверняка любил его. А я вывалил на тебя всю эту информацию, даже не подготовив.

— Он меня бил. И маму, — тихо произнёс Ваня, сильней прижимаясь к мужчине. — Об этом знает только Катя, моя подруга. Мы это скрывали, это было несложно: он никогда не бил по лицу… Мы боялись его. Я всегда думал, мама любила его и поэтому защищала…

Мужчина слушал откровения сына, и внутри у него разгорался гнев. Как мог Борис стать таким тираном? Да, он был с детства ещё тем драчуном, но поднять руку на женщину и ребёнка! Это каким подлецом надо стать?!

— Он много пил, — словно в оправдание сказал юноша, почувствовав, как напрягся отец. — Мама говорила, что мы должны его уважать, ведь он нас кормит. Что он так себя ведёт, потому что сильно устаёт на работе…

— Это не оправдание, — жёстко вмешался наставник, поражаясь подобным суждениям.

— Ты сердишься?

— Не на тебя, малыш, а на Бориса. Я же всё это время считал, что он не даст вас с мамой в обиду. А получается, что вас никто не мог защитить от него.

— Почему ты так называешь меня? Я уже вырос.

— Потому что, мой мальчик, я лишил тебя этого в своё время. Теперь я понимаю, что из-за меня у тебя совсем не было детства, — мужчина поднял его лицо за подбородок и посмотрел прямо в глаза.

— У тебя могут быть другие дети, — в глазах юноши появились озорные огоньки, — которым ты сможешь дать то, чего не было у меня.

— О чём ты? — искренне удивился наставник.

— О тебе и об Анастасии Дмитриевне, — лукаво улыбнулся Ваня.

— Она меня намного младше, — покачал головой Пётр, поражаясь подобному предположению. Ведь он её помнит совсем девчушкой, она моложе его почти на 13 лет!

— Ну и что? Мы с парнями считаем, что ты ей подходишь. Она ведь так смотрит всегда на тебя. Даже нам ясно, что она тебя любит.

— Хм, — не нашёлся, что возразить отец. — А твои друзья в курсе, кто я?

Иван чуть виновато кивнул.

— И как они к этому отнеслись?

— Ну, оба ещё в шоке, особенно Никола, — признался Ваня. — Но я думаю, что они примут тебя. Ведь я же смог.

— Хотелось бы верить.

— Не волнуйся, они мои друзья. Тем более Никола и так подозревал, что с тобой что-то нечисто.

Мужчина изогнул бровь, ожидая пояснений. Юноша лишь пожал плечами:

— Он не нашёл у Климовых графов и считал странным, что Анна Константиновна и его отец приписывают тебе этот титул.

— Да, он как-то интересовался, откуда я родом, — припомнил наставник. — Но, думаю, остальным знать правду необязательно.

— Ты не вернёшь своё имя?

— Если честно, я не думал об этом. Я распрощался с ним ещё в тот день, когда увидел собственную могилу. Потом я узнал, что баронесса дала мне имя нашего прадеда, который служил советником при императоре. Правда, я до сих пор не знаю, зачем надо было мне менять фамилию, но Совет подтвердил моё право на ношение титула.

— Что за Совет? — поинтересовался Ваня, вспоминая, что о нём же упоминала Анна Константиновна на их первых уроках.

— Выживших и сохранивших своё влияние титулованных дворян, — ответил Пётр. — Таких немного. Насколько мне известно, в Совет входит всего 10 человек. Возглавляет его князь Виктор Андреевич Вяземский, наверняка ты о нём слышал, — дождавшись кивка, мужчина продолжил, — В Совет входят графы Муравьёв (отец твоего друга), Щукин и Орлов. И бароны: Зайцев, Златов, Мухин, Соловьёв, Строгонов и Поспелов. Кстати, Гена, отец Ангелины, получил эту привилегию всего несколько лет назад. До этого в Совете состояла сама Анна Константиновна. Она была единственной женщиной в Совете в течении долгого времени: со смерти своего отца до того момента, пока не решила, что Геннадий готов её заменить. Но и теперь, если вопросы касаются академии, она присутствует на заседаниях лично.

— Но у неё же был муж! — удивился Ваня.

— Да, но он был из нетитулованного дворянства. И, несмотря на то, что ему позволили носить титул, чести представлять свою семью на Совете он так и не получил.

— Как всё строго, — он засыпал. Слишком много сил потребовало его примирение с отцом.

— Да, ты прав, — поглаживая его по спине, промолвил наставник.

Когда юноша заснул, мужчина аккуратно поднял его и отнёс в свою спальню. Уже выходя из своих покоев, Пётр Анатольевич столкнулся в коридоре с директором. Женщина внимательно посмотрела на него, после чего по-матерински улыбнулась:

— Кажется, Иван простил тебя.

— Да, он меня принял, — счастливо и немного устало улыбнулся мужчина. Для него разговор тоже был непростым. — Я рассказал ему о Совете.

— Ему полезно узнать, — серьёзно кивнула баронесса. — Возможно, когда-нибудь его пригласят.

— Я тоже на это надеюсь.

— Им и Князевым в Совете очень интересуются. Но мальчикам придётся проявить себя, чтобы заслужить эту честь. То, что их дети будут в Совете, мало кто сомневается. Но Андрей и Иван первые, и им будет очень непросто получить эти места.