Новые дворяне - страница 55

— Как у тебя вообще могла подняться рука на женщину и маленького ребёнка?

— Не надо было лезть с нравоучениями: видите ли, я подаю дурной пример её сыну, — процедил Борис. — А тут ещё этот защитник выискался. Сам два вершка от горшка, только говорить нормально начал, а во взрослые отношения вмешивается. Ну я и проучил его, как следует. Но твой щенок непонятным оказался, всё от него, как от стенки горох. Сколько бы не получал, каждый раз под руку лез. Они сами напрашивались. Не давали спокойно отдохнуть.

— Неправда, — вмешался Ваня.

— Один твой вид выводит меня из себя, — выплюнул отчим, яростно смотря на мальчика. — Ты вылитая копия своего отца!

— Он больше похож на Галю, — негромко возразил наставник. — Ты так и не понял, что отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитывал. Это был твой ребёнок, а ты искалечил ему всё детство. Ты настолько отдался жалости к самому себе, что спился и потерял всякие моральные нормы, — глаза стали холодными. — Тебе не место в этом доме. Ты не выполнил обещания, которые мне дал. Сейчас ты уйдёшь, и ни дай Бог подойдёшь ко мне или моему сыну ближе, чем на расстояние полёта пушечного ядра.

— Но куда мне идти? — растерялся Борис.

— А это уж как сам хочешь, — развёл руками Пётр. — Если тебе дорога ещё твоя душа, то иди в монастырь. Если же нет, то и в колодцах люди живут.

— И ты отправишь собственного брата на улицу зимой? Просить милостыню? И это я ещё бесчеловечный?!

— Нет. Я указал тебе путь спасения. А воспользуешься ты им или нет, уже твоё личное дело.

Поражённо оглядев своего воскресшего брата, который с детства отличался добросердечным характером и не раз прощал ему даже самые жестокие выходки, Борис напялил на себя грязную шубейку, шапку, обулся и ушёл. Лицо Петра, наблюдавшего за всеми манипуляциями нарочито медленно одевающегося брата, так и осталось непреклонным. Он не окликнул его, как на то надеялся Борис, не дал на дорогу денег. Только что они умерли друг для друга. Ваня, по глазам которого текли безмолвные слёзы, крепко сжал всё ещё обнимающие его руки отца, когда за отчимом захлопнулась дверь. Ключи Бориса так и остались висеть на гвоздике в прихожей.

Глава 25. Катя

В полупустой квартире молча стояли отец и сын, каждый думая о своём. Пётр так и обнимал юношу, чувствуя, что тот до сих пор дрожит.

— Он не умрёт? — нарушил тишину Ваня, голос отчего-то был слаб.

Мужчина тяжело вздохнул, довёл сына до его кровати, и они оба на неё сели. Увидев на лице парня следы от слёз, Пётр нежно вытер их, и только после этого ответил:

— Нет, мой мальчик. Обещаю, я прослежу за этим.

— Но как? — удивление на миг вырвало его из той апатии, что он чувствовал.

— У меня есть один знакомый. Блаженный.

— Бомж, что ли?

— Нет, Ваня, именно блаженный, — улыбнулся мужчина. — Он был богатым, я знал его ещё по больнице. У нас с ним были похожие истории, его тоже спасла баронесса. Он потерял свою семью и не хотел жить. А потом он открыл для себя Бога. Он продал всё, что у него было, раздал деньги, и теперь ходит по городам, просит милостыню у прихожан. Думаю, он не откажется выполнить мою просьбу. Возможно, даже поможет Борису сделать правильный выбор.

— Дай-то Бог, — не совсем уверенно согласился парень.

— Если ты не против, я позабочусь, чтобы твою квартиру привели в порядок. Или ты собирался её продавать?

Ваня молча покачал головой. Эта квартира была их с мамой, и пусть она хранила в себе печальные воспоминания, но именно здесь прошло его детство.

— Я так и думал, — одобрил его решение отец. — Но ты не будешь возражать, чтобы здесь прибрались? Поверь, для меня это абсолютно не составит труда.

— Хорошо, — неловко улыбнувшись, кивнул Ваня.

Что-то вспомнив, юноша встал, принёс с кухни табурет, и полез к антресолям, что находились в коридоре. Порывшись, он достал оттуда старую мамину сумку, радуясь, что они хранили её именно здесь, а не в обычном шкафу. Пётр, наблюдавший за ним, недоумённо посмотрел на сумку.

— Здесь документы, — пояснил Ваня, проверяя бумаги. К счастью, всё было на месте.

— Забирай их с собой. Мы откроем тебе в банке ячейку, так будет надёжнее, — посоветовал Пётр. — Тем более, когда здесь начнут делать ремонт.

Ваня поражённо посмотрел на отца, но промолчал. Он понял, что «привести квартиру в порядок» наставник решил основательно и масштабно.

— Нам пора, — доставая из своего дипломата пакет, чтобы не ходить по улице с женской сумкой, сказал наставник. — У нас ещё есть пара часов: успеем и к нотариусу, и в банк, и фотографии на твой новый паспорт сделать.

— А можно сначала я к Кате зайду? Она живёт в соседнем дворе, я недолго, — робко попросил Ваня.

Немного подумав, отец уступил.

***

— Кто? — раздался из-за двери старушечий голос.

— Бабушка Марфа, это я, Ваня, — с замиранием сердца ответил юноша.

Дверь мгновенно открылась. Старушка всплеснула руками и бросилась к подростку:

— Ванюша! Родной мой! — расцеловала она его в обе щёки. — Как я рада, что ты вернулся!

В дверях своей комнаты появилась Катя и замерла, со счастливой улыбкой разглядывая гостя. Даже несмотря на зимнюю одежду, она видела, что друг окреп, возмужал.

— Мы ненадолго, — крепче обняв бабушку, виновато сказал Ваня.

— Проходите, проходите. Сейчас чаю поставлю, — заметив молча стоящего за спиной мальчика мужчину, засуетилась старушка.