Новые дворяне - страница 74

Однако был и плюс во всей этой ситуации: так как «отверженные» ходили почти везде вместе, Ваня без проблем теперь общался с возлюбленной. Кроме того, у девушек появилось новое увлечение: с недавнего времени они стали частыми гостьями конюшен. Захар Епифаныч даже закрепил за Дашей и Катей свободных лошадей, и назначил им занятия по субботам: старичок был рад новым ученицам.

Катя, всегда мечтавшая научиться ездить верхом, была на седьмом небе от счастья, как, впрочем, и её подруга Даша. Никола и Ангелина взяли на себя роль наставников, наглядно объясняя, как ухаживать и заботиться о кобылах. А в назначенные часы под руководством инструктора девушки седлали своих лошадей и ездили по загону. Кобылы приняли их удивительно быстро: видать им, несмотря на старания конюха, не хватало внимания и заботы. Теперь на попечении Захара Епифаныча осталась лишь одна не выбранная никем лошадь, если не считать ту, на которой он сам обычно ездил.

***

Дни сменяли друг друга. Видя, что их бойкот ни к чему не приводит, старшекурсницы оставили «недостойных» в покое, поутихли распри и на стороне юношей. Однако невидимое разделение у девушек так и осталось. Рита, ставшая на своём курсе изгоем, всё больше времени проводила в библиотеке. Весёлый нрав девушки словно в одночасье угас, даже волосы потеряли свой цвет, и теперь не казались огненными. Она не общалась ни со своими, ни с теми, кого поддержала.

Учителя и наставники хотя и заметили раскол среди воспитанников, предпочли не вмешиваться, уверенные, что всё уладится само собой. Так и случилось, как всем показалось.

А в конце февраля Анна Константиновна на очередном заседании Совета с боем отстояла право Екатерины учиться в академии и носить титул графини. Многие аристократы были недовольны таким самоволием молодых людей, но правда была на стороне юного поколения, и, в конце концов, все члены Совета это признали. Решение было единогласным, хотя и стоило баронессе немалой крови.

Глава 32. Маргарита

Наступила весна. Дни становились длиннее, но снег и не думал таять. Март выдался очень холодным. Вьюги, сопровождавшие весь февраль, будто и не думали затихать. В академии ничего не изменилось. Лишь старшекурсники, только сейчас осознав реальность ожидающих их выпускных испытаний, стали более мрачные и раздражённые.

Но одна студентка так и ходила тенью по зданию. Риту не простили подруги за её «предательство», да она и не стремилась получить их прощение. Природная гордость и рассудительность оградили её от той ошибки, которую она могла совершить, поддавшись «влиянию толпы». Рита была убеждена, что поступила правильно, и раз девчонки не желают смириться с её позицией — их беда. Последнее время она даже получала удовольствие от своего одиночества: в любом случае, сидеть в библиотеке было лучше, чем ощущать на себе укоряющие взгляды соседки по комнате.

Сегодня вторым уроком у юношей первого курса стояло фехтование. Валерий Кондратьевич впервые поставил их в пары.

— Вы же говорили, что мы будем сражаться только в следующем году, — не удержался Данил.

— Вы, сударь, можете вернуться к своему манекену, — спокойно ответил барон Хлебников, окинув студента суровым взглядом.

Данил покраснел, но остался стоять напротив учителя, с такой силой сжав рукоять своего меча, что костяшки пальцев побелели.

Это был незабываемый урок! Атака — блок — снова атака. С партнёром тренировка прошла на одном дыхании. К их удивлению, даже самый простейший защитный приём, отработанный практически до автоматизма, осуществить на практике было не так-то просто. Фехтовали осторожно, опасаясь задеть и случайно ранить друг друга. Только Никола чувствовал себя в своей стихии к ужасу Игната, который явно не успевал за своим партнёром.

К концу занятия они более-менее освоились и приноровились друг к другу. И только выйдя из зала, юноши почувствовали, как устали от столь напряжённой работы.

— Я постараюсь атаковать медленней в следующий раз, — пообещал Игнату Николай, вешая кинжал на своё место в оружейной.

— Было бы неплохо, — искренне ответил однокурсник, вытирая со лба пот.

На следующее утро мышцы болели у всех.

***

Даша, внимательно относящаяся ко всем людям, уже не первый месяц с сочувствием наблюдала за Ритой, но не знала, как к той подойти. Они с девочками сразу догадались, что Озерова их поддержала, за что до сих пор и расплачивается. Сейчас второкурсница сторонилась всех, даже своего брата.

— О чём думаешь, Даш?

Был обед. Окунева и Кноп были поглощены обсуждением нового наряда их наставницы. Анастасия Дмитриевна действительно выглядела сегодня изумительно! Салатовый сарафан с белоснежным рукавами был украшен вышитым орнаментом, волосы частично распущены, на лице то и дело проскальзывала улыбка.

Даша кивнула в сторону Маргариты:

— Ей из-за нас плохо, — почти неслышно прошептала она.

— По-моему, это её выбор, — также тихо ответила Ангелия.

— Согласна, — кивнула Катя. — Если бы она хотела с нами общаться, сама бы подошла.

Однако в глазах юной графини отразилась какая-то застарелая боль. Катя вспомнила школу. Она сама не сильно стремилась заводить дружбу с одноклассницами, которых интересовали только мальчики да дискотеки. Однако как остро она ощутила своё одиночество, свою обособленность от остальных в те полгода, что рядом не было Вани… Она и желала, и страшилась завязывать дружбу с теми, кого сама игнорировала все предыдущие годы. Стремясь убежать от самой себя, она с головой окунулась в учёбу. И теперь в этой ситуации оказалась Рита, и Катя прекрасно знала, как ей помочь, вот только не была уверена, нужна ли второкурснице её помощь.