2+2 - страница 27

В квартире повисло молчание, разбавляемое только фоновым шумом ТВ-новостей.

– Воу-воу, Никс, – отозвался с дивана Данилов, которому пришлось даже привстать. – Мне, конечно, приятны дифирамбы, но все же потише. А то соседи могут вызывать полицию.

– То есть ты по-прежнему моя девушка и не спала с другим? – спросил Вова, опять глядя на меня через стекла очков самым умоляющим видом.

Но в этот раз я была неумолима.

– И да, и нет. Да – я ни с кем не спала, и нет – я больше не твоя девушка. Мы расстаемся, Селиванов!

Услышав мою фразу, Вова пораженно вскочил с места, нечаянно задев рукой мой ноут.

Я даже не успела вскрикнуть, осознавая будущую потерю, потому что полет бука был эпичен, но недолог.

Пластиковый корпус разлетелся будто стеклянный: экран отдельно, клавиатура отдельно, какие-то запчасти, батарея вообще отъехала на другой конец кухни.

– Ой мля…. – просвистел Данилов, пока я шокировано осознавала произошедшее.

Кажется, этот день войдет в число худших в моей жизни.

– Господи, Вероничка, прости меня, пожалуйста, – начал причитать Вова, подлетая к обломкам ноута и будто пытаясь собрать его обратно. – Я не хотел, это случайно. Честно!

Я же продолжала стоять словно вкопанная…

– Твоя работа. Она тоже наверняка пропала, как же ты будешь заново делать ее без компьютера? – продолжал сокрушаться уже бывший парень, и только сейчас я нашла в себе силы ответить:

– Заново не буду. Слава богу, у меня все сохранено в облаке. А теперь уходи, Вова. Иначе я за себя не ручаюсь!

– Вероника, я же не специально.

– Уходи! – еще раз твердо проговорила я.

Вова медленно поднялся с деталями ноута, переложил их на стол, а после сделал шаг назад.

Что-то мелькнуло в его взгляде, чего я не замечала раньше.

– Еще раз извини, что так получилось, – проговорил он, отворачиваясь.

И лишь когда дверь за бывшим парнем закрылась, я позволила себе слезы. Они сами полились из глаз, хоть я и старалась держаться.

И даже то, что подошедший сзади Данилов ободряюще положил руку на плечо, не вызвало раздражения. Он не стал говорить свое обычное “не ной”. Просто слушал, как я всхлипываю.

– Ты был прав, – сказала в какой-то момент. – Не надо было переводить на него чай.

Глава 13

/Никита Данилов/

Я не знал, как реагировать на ее слезы.

Пусть бы лучше злилась, кричала и топала ногами. А тут – хоть погибай.

С тех пор, как ушел отец, мать плакала днями и ночами. Тогда-то и я перестал адекватно воспринимать такой способ борьбы с депрессией. Если женский пол в радиусе сотни метров начинал реветь, я малодушно бежал, не оглядываясь и теряя тапки. На фиг такое счастье!

Но тут попал.

Ника стояла рядом, шмыгала носом, прятала взгляд. По ее щекам катились слезы, и мне жутко хотелось догнать Селиванова, чтобы размазать этого гаденыша по стене.

– Ну, будет тебе, Никс, – сказал, ободряюще похлопав ее по плечу. Затем отступил в сторону, запустив пятерню в волосы на затылке.

Что еще сказать – не знал. Хоть бы оно само как-то устаканилось.

– Теперь еще и ноут разбит, – шепнула она, закрывая лицо ладонями. – Что же это такое?

Вопрос явно был риторическим, по крайней мере, я на это надеялся, и отвечать не спешил. Перекатываясь с пятки на носок и обратно, стоял напротив, не решаясь сбежать и не спеша на помощь. Внутри меня рос протест. Все естество просто кричало, требовало уйти, закрыться в своей комнате и выйти только, когда фонтан перекроют.

– Никита, можно тебя попросить? – она подняла на меня взгляд как раз в тот момент, когда я малодушно искал причину уйти.

Из квартиры вообще.

– Да, конечно.

– Отругай меня.

Что? Брови взлетели сами собой.

– Ну, ты ведь умеешь, – она немного смутилась, но продолжала гнуть свое: – У тебя такая манера – говорить правду с ироничным подтекстом. И потом, со стороны тебе виднее все это…

Она неопределенно обвела рукой прихожую, явно подразумевая не нашу квартиру.

– Ты хочешь, чтобы я сказал, что Селиванов продажный очкарик, который сразу понял, что с Лариской ему будет выгодней и удобней? – уточнил на всякий случай.

Глаза Громовой снова налились влагой, а губы дрогнули. Но она упрямо кивнула.

– Еще, – попросила чуть слышно.

– Он приехал с тобой, потому что считал, что на большее грех рассчитывать. Ты красивая, умная, спортивная, а он – типичный ботаник. Ему зверски повезло как-то тебя очаровать, чем он наверняка очень горд. Я до сих пор гадаю, что тебя в нем так поразило. Потянуло на необычное? Прыщи и очки с толстыми линзами нынче в моде?

– Уф, – Ника подняла глаза к потолку, покачала головой.

– Серьезно, что? Чем он тебя захватил?

– Словами, – она посмотрела на меня. – Он умеет говорить так, что начинаешь считать себя королевой в его глазах, Данилов. И смотреть умеет будто ты сокровище.

Я хлопнул себя по лбу, засмеялся.

– Что? – нахмурилась Громова.

Взяв ее за плечи, повернул к себе спиной и подвел к зеркалу.

– Смотри, – ткнул на отражение, – кого ты видишь?

– Нас.

– Какие мы?

– Ну-у…

– Красивые, Никс. Счастливые. Хотя ты немного не в форме, но в целом можешь добрать баллов харизмой. Я-то посмотри, какой хорошенький.

Она делано фыркнула, но не сдержалась и улыбнулась.

– Вот! – Коснулся ее щеки, на которой сразу появился легкий румянец. – С улыбкой вообще крышеснос, Громова. Понимаешь? Ты и есть сокровище. Без всяких “будто”. Только не реви больше, умоляю.

Она отошла на шаг, встала напротив и замерла, чуть склонив голову, разглядывая меня так странно, что даже неудобно стало.