Нахал - страница 23
Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге комнаты появилась Оля.
– Эдик еще не проиграл ни одной гонки, – с придыханием прошептала соседка, картинно закатив глаза. На секунду установилась пауза, а затем мы как по команде схватились за животы. – Боря впервые видел Бесика таким злющим, – вставила она между жизнерадостных смешков.
– Ну и поделом этому самоуверенному дураку, – я покачала головой, подтягивая колени к подбородку.
– По краю ходишь, – развела руками подруга.
– Я не боюсь высоты, – упрямо промурлыкала в ответ.
– Смотри, не оступись, – загадочно резюмировала кудряшка, выключая свет.
* * *
Съемки шли полным ходом, и у меня не было ни секунды свободного времени, даже чтобы сделать глоток воды. Разделавшись с моими дублями в павильоне, мы с коллегами вернулись на побережье, где как раз заканчивали снимать трюк Цветкова на мотоцикле.
Актер должен был затормозить с использованием зрелищного дрифта. Насколько я знала, они с Бесовым две недели отрабатывали этот номер, потому что Максим изъявил желание выполнить его самостоятельно.
– Макс, ну-ка, соберись. Снимаем в последний раз! – напряженно выкрикнул режиссер.
– «Принцесса и нищий». Сцена двадцатая. Дубль пятый! – ассистент режиссера разрезала воздух черно-белой хлопушкой, и все взгляды устремились на моего партнера.
Цветков ворвался в кадр, сверкая сексапильной улыбочкой. Все представительницы женского пола на площадке ахнули, горящим взглядом вылизывая его обнаженный торс. Еле сдерживая саркастичный смешок, я вынуждена была признать – выглядел мужчина и правда великолепно.
Оседлав мощными бедрами «железного коня», он порочно улыбался, готовясь войти в опасный поворот. Секунда – и расслабленное выражение на лице актера сменилось паникой – мотоцикл повело в сторону, а Максим вместо того, чтобы предотвратить падение, отпустил руки…
– А-А-А! – заорал он, пробороздив задницей землю.
– Максим?!
– Максим!
– Макс, ты как?!
На площадке поднялся настоящий переполох. Десятки людей облепили распластавшегося на песке полуобнаженного артиста, а он, прикрывая лицо ладонями, изумленно мотал головой.
– Кажется, я разорвал селезенку…. – партнер с ошалелым видом вцепился в живот, а я, перехватив перепуганный взгляд продюсера Голышева, вздохнула, отворачиваясь к утесу.
Больше не могла наблюдать за тем, как двухметровый мужик скулит подобно трехлетнему ребенку, явно преувеличивая масштаб полученных повреждений.
– Лина, пока Макса осматривают доктора, поснимаем дальние планы, – поймал меня за руку режиссер.
– Но он ведь в медпункте?
– Ничего страшного, заменим Эдом. Он как раз заехал посмотреть трюк Цветкова, но раз наш красавчик облажался, пусть теперь за него и отдувается.
– Лина, быстрее! Свет идеальный! – поторопила ассистент режиссера.
– Иду! Иду… – растерянно пробормотала, поворачивая голову.
Бесов стоял напротив, растягивая губы в лукавой полуулыбке.
– Эдик, футболку то снимай! – проорал режиссер.
Стритрейсер бросил на меня продолжительный взгляд и с армейской сноровкой избавился от футболки. Мужчина остался в линялых синих джинсах.
Ч-е-р-т…
Взгляд уперся в его загорелый живот. Кубики пресса выглядели настолько четкими и глубокими, что захотелось обвести их языком. Пальцы дублера на доли секунд прикоснулись к петличке на джинсах. Я впилась ногтями в ладонь. Кожа в ложбинке между грудей предательски взмокла. Эд обвел меня откровенным взором, задержав внимание в области декольте. Стыдливо сжала ноги, опасаясь реакций своего тела. Соски моментально натянули ажурную ткань сарафана, стоило ему только обнажиться.
Сказать по правде, после вчерашнего выброса адреналина я до сих пор была сама не своя. Как пьяная. Все время мечтала о какой-то чертовщине…
– Эй, ну чего застыли? Сейчас отснимем несколько дальних планов и разойдемся по домам!
– «Принцесса и нищий». Сцена двадцать один. Дубль первый!
Это были общие планы, предшествующие эмоциональной сцене примирения главных героев. Эдика снимали со спины, и все что нам нужно было сделать – пару минут простоять в обнимку. Легко сказать. А на деле – проще приласкать свирепого волка…
Не успела опомниться, как его руки обвили талию, притягивая к себе. Мама дорогая…
– Да, все верно. Ты обнимаешь её, гладишь по спине, волосам. А ты, Лина, держишь ладони на его шее, – не унимался режиссер, отдавая команду за командой.
– Может, сходим куда-нибудь вечером? – низко прошептал Эд, пропуская мои волосы между пальцами.
Его горячее дыхание опаляло висок, воспламеняя и без того напряженный низ живота.
– И ты опять свяжешь меня и будешь делать все, что вздумается? – медленно возразила, ощупывая каменные предплечья.
– Только то, что ты хочешь, – выдал вполголоса, прижимаясь ко мне плотнее.
Его эрекция упиралась в живот.
– Ты приглашаешь меня на свидание? Я не ослышалась? Ох, это что-то новенькое. А я-то думала, ты не умеешь общаться без применения грубой силы…
– Лучше не испытывай мое терпение, Лина. Я не выношу женских истерик. Сразу гашу их, – голос собеседника пошёл на понижение.
– И как же ты их гасишь? – приподняла голову, перехватывая потемневший взгляд.
У него были невероятно длинные ресницы, а на щеках снова проросли колючие щетинки. Красивый до обморока.
– В постели, – Эд подмигнул, стискивая мои ягодицы.
– Не льсти себе, – от ощущения его твердого члена мозги превратились в желе.
– СТОП. СТОП! Мы же не порно фильм снимаем. Эд, не надо опускать ладони ниже поясницы. Заново!
