Нахал - страница 43
– Можно, я буду любить тебя? – В остекленевших янтарных глазах отражалась вся гамма чувств. – Так, как никогда никого не любил. По-настоящему…
Во рту пересохло.
Я еще не испытывала ни черта подобного. Боже. Нас накрыло. Унесло в открытое море. Поздно. Слишком поздно. Эмоции били через край. Душа. Тело. Всё мое существо, каждая молекула, каждый атом требовали этого мужчину. Со всей его чертовщиной и пороками…
Бес сорвал с меня халат, избавился от боксеров. Он приподнялся на локтях, выуживая из спортивной сумки презерватив. Лихо расправившись с оберткой, натянул защиту, взбираясь сверху. Эд отвел мою ногу, вонзая горячий член до самой глубины.
– Я тебя… – его голос дрогнул, оборвался.
Последнее слово утонуло в экстазе дурманящего поцелуя. Мы накинулись друг на друга, как два дикаря. Голодные и злые. Счастливые и возбужденные до дрожи.
– Э-э-д… – стонала, обвивая узкую талию ногами.
– Да, так. Шире. Еще шире, я сказал. Буду любить тебе каждый день и каждую ночь…
Рычали, сплетаясь остервенелыми языками. Между ног хлюпало. Я лизала его, кусала, карябала ногтями, кричала и словно ненормальная дергала бедрами, позволяя еще глубже наполнять меня собой. Чувствовала каждую венку, каждую неровность, уплывая в наркотический экстаз.
– Эдик… – исступлённо заглянула в глаза, когда он неожиданно замер, чуть приподнимаясь.
В янтарных глазах бушевал ураган. Такой красивый и беззащитный в эту самую секунду. Готова была простить ему всю боль: прошлую и будущую. Эмоции разрывали на части.
– Ты мой! – прокричала надрывным голосом после очередного неистового толчка. – Мой, слышишь?! – вгрызалась в него остекленевшим взглядом.
Любовник улыбнулся, размыкая мои губы кончиком языка.
– Твой-твой. Всегда им был и буду, – прошептал в приоткрытый рот.
* * *
Яркое рассветное солнце проникало в окна, пели птицы.
Я присела на кровати, расправила плечи и нервно рассмеялась. Эда не оказалось рядом, а из ванной доносились звуки воды. Романтикой здесь не пахло, зато я еще ни разу не просыпалась в таком приподнятом настроении. Смущенно закусила губу, припоминая пикантные подробности ночи.
Вчера все случилось именно так, как должно было произойти в первый раз: мы сняли одежду, залезли под одеяло и наслаждались друг другом до полного изнеможения…
Возле кровати лежала открытая спортивная сумка. Из накладного кармана торчала бутылка воды. Я достала «Архыз» и, сделав пару жадных глотков, озабоченно прищурилась.
– Что это ещё такое? – угрюмо обратилась к Эду – как раз в эту минуту он вышел из ванной.
По лицу мужчины пробежала тень. Прислонившись к дверному косяку, собеседник нервно переводил взгляд с моего лица на миниатюрный черный прямоугольник в ладони. Хотя я и без него распознала маячок для слежения.
Однажды обнаружила нечто подобное на дне бардачка своего автомобиля в Москве. Оказалось, отец таким образом отслеживал мои передвижения…
– Твое неожиданное появление в горах. Ты следил за мной, да? – уперлась взглядом в непроницаемое лицо.
– Я пообещал Феликсу за тобой присматривать, – уклончиво отозвался Бес, присаживаясь рядом.
– И очень в этом преуспел…
– Да, черт возьми, потому что у тебя на лбу написано «Притягиваю неприятности!» И скажи спасибо. Что бы ты делала одна в машине посреди урагана? – поинтересовался с укором.
Я обескуражено опустила ресницы. С одной стороны, он не имел на это никакого права. Но, если разобраться, не окажись там Эда, кто знает, где бы я находилась сейчас.
– Спасибо, – выдавила еле слышно.
Мне показалось, или на дне янтарных глазах мелькнуло смущение.
– Я подъеду после съемок. Отвезу тебя в самое вкусное место на побережье, – натянуто улыбнулся, сдирая влажное полотенце с бёдер. Щеки зарделись, стоило взглянуть на его плоский загорелый живот. – А пока у нас ведь есть еще минут десять? – он набросился на меня, затыкая рот нетерпеливым поцелуем.
* * *
Эд сдержал обещание – забрал меня после окончания съемочной смены, вручая огромный букет подсолнухов.
– Нарвал их, рискуя собственной задницей, – признался низким расслабленным голосом, накрывая моё колено ладонью.
Краем глаза отметила, как короткие рукава черной футболки облегают загорелые бицепсы, а из V-образной горловины торчит поросль жестких волос. Эд еле умещался за рулем своего внедорожника. Такой здоровяк. По телу прокатилась горячая волна. Уголки губ поползли в стороны, пока наши взгляды медленно тонули друг в друге.
– Каких мне только цветов не дарили, но подсолнухи впервые.
С трудом разорвала зрительный контакт, барабаня пальцами по взмокшей шее. Его присутствие действовало, как обжигающий душ – моментально становилась разгоряченной и очень влажной. Везде.
– А когда надоедят – будешь грызть семечки, – посоветовал на полном серьезе, однако, поймав мой недоуменный взгляд, добавил: – Шучу. – Наглые пальцы скользнули по бедру, убегая прямиком под резинку кружевных трусиков. – А теперь не шучу. – Эд погладил кусочек гладковыбритой кожи, срывая с губ покорное урчание.
– Э-э-д. Мы на парковке. Тут полно коллег. Прекрати.
Бес мучил клитор, массируя его загрубевшими подушечками. Оттягивал – проводил ногтем, нажимал до упора и снова оттягивал.
– Как я могу прекратить, когда только об этом и думаю? – Он сжал мой подбородок свободной рукой. – А ты мокрая, девочка!
– Думаю. Постоянно. Я вообще, кажется, немного того… – Накрыла его лицо ладонями, проведя кончиком языка от одного уголка губ до другого. Мы задышали чаще. – Эд, пожалуйста, у нас целая ночь впереди. Я не привыкла к такому напору. – Чуть отстранилась, продолжая лихорадочно на него пялиться.
