Любовь без дресс-кода - страница 52

— Это был твой бывший?

— А ты догадливый.

— Повезло ему. Инга Ростовцева умеет раскручивать молодых политиков.

— Ну и перышко ему в зад, — фыркнула я. Может, на что-нибудь и сгодился Виталька. — Так я про шоколад…

Вадим к чему-то прислушивался, а потом подхватил мою ладонь:

— Пойдем потанцуем. Это лучше шоколада.

— Что?.. — как бы ему намекнуть, что я не…

В соседнем зале действительно танцевали. Начиналось танго, и Вадим так уверенно волок меня прямо в центр, что я пожалела, что не купила туфли со стальными каблуками, которыми можно было воткнуться в деревянный пол и затормозить. Я не умею!

— Вадим, — я шипела и вырывалась уже всерьез, но его рука была тверда, и пока это было даже немного в тему танго — страстные отказы, от ненависти до любви, сейчас период ненависти. — Я прямо совсем не умею!

— Просто расслабься, — он дернул меня к себе и вжал в себя с такой силой, что я охнула. — Расслабься, смотри в глаза и дай мне вести. Полностью доверься и следуй своему сердцу. Ты — абсолютное танго, самая яркая женщина-танго, что я встречал. Будь со мной.

И он повел. Не отрывая взгляда от моих глаз — и мне приходилось смотреть на него, действительно поверив, что я не запутаюсь в ногах, не споткнусь, не наткнусь на других танцующих. Он то хищно притягивал к себе, то немного отпускал — на шаг, на два, и я падала ему в руки, чтобы запрокинуть голову, обвить рукой его шею и немного напряженно молиться, надеясь, что он не пропускал последнее время тренировки и удержит меня.

Иногда он подсказывал:

— Вот здесь взмахни ногой, ага, молодец.

— А здесь откинься еще глубже.

— Встань на носочек, я тебя покружу.

— Ничего не бойся, мы великолепны.

— Можешь перестать стискивать зубы.

И почти, почти… под конец я уловила этот ритм, стала свободнее, даже оглянулась по сторонам, и Вадим, вновь поймав мой взгляд, подпел последним строчкам:

— Mi corazоn canta feliz…

— Что это значит? — прошептала я. Мелодия все еще длилась, но я уже не боялась.

— Ты не знаешь испанского? — спросил Вадим.

— Нет.

— Ну и отлично, — и на последних нотах утянул меня за тяжелые гобеленовые шторы, где впился губами в губы, целуя долго и так глубоко, что я потеряла ориентацию в пространстве, ощущение реальности и всякий стыд. Хотя вру, конечно, откуда у меня стыд?

Глава 48. Оптимистка

Возвращение домой было… жарким.

Я едва дождалась, пока Вадим поговорит с нужными людьми, поучаствует в благотворительном сборе и наконец утащит меня в «Феррари» — и мы немного понарушали правила дорожного движения.

Продолжение чуть не случилось прямо в лифте, но случилось в коридоре: стоя, у стены, и я видела в зеркале позади нас, как мои ноги в чулках и алых туфлях скрещивались у Вадима на талии — словно это был еще один элемент танго.

— Упс… — Вадим пытался пригладить обратно мои волосы, разлохмаченные его пальцами. — Чем это они покрыты?

— Лаком. Ты думал, я серьезно перекрасилась в брюнетку?

— Надеялся… — пробормотал он тихо.

— Чур, я первая в нормальную ванную! — заявила я.

— Пффф, попробуй меня обогнать на каблуках! — фыркнул этот нахал и действительно хлопнул дверью прямо у меня перед носом! Пришлось отправляться в вырвиглазное безумие, от которого я до сих пор вздрагивала.

Стоя под душем, я потягивалась, чувствуя как приятно ноют мышцы и после танцев, и после секса, и думала — все-таки я его люблю. И все-таки он прав — он же провел меня сквозь танец, уверенно и ловко. Почему бы не довериться ему и в жизни? Он ведь не похож на других, я могла наглядно сегодня сравнить с Виталиком.

Я его люблю, а значит — постараюсь.

Привет, меня зовут Яна, и я оптимистка.

Для начала я попробовала побыть хозяюшкой. Больше Ксения не жаловалась, что на кухне убирать нечего. Особенно туда страшно было заглядывать после вишневого пирога: как будто кто-то вызвал демонов, а они его растерзали. С борщом решила не связываться.

Стейки оказались идеальной едой: я поняла мужиков, которые гордятся своим умением обращаться с мясом. Десять минут — и самая лучшая еда в мире готова.

К сожалению, нельзя питаться только стейками.

Хотя Вадиму нравились мои эксперименты. На некоторое время вопрос «А что у нас на ужин?» даже вытеснил из хит-парада страстные поцелуи в дверях.

Но люди такие твари — слишком быстро привыкают к хорошему. Сначала ему не понравилось, что говядина Веллингтон недостаточно прожарена: «Яна, я же говорил, что даже стейки люблю без крови», и никакие уверения, что это такой рецепт, не стерли недовольное выражение с его лица. Потом оказалось, что беф-бургиньон, на который я угрохала добрых три часа, прокляла все на свете и готова была даже делать наращивание ногтей, лишь бы больше не убивать время на кухне, «слишком сильно пахнет какой-то травой».

Ну и закончилось все тем, что однажды мне стало лень заморачиваться, и я сказала, что на ужин у нас поход в ресторан, а Вадим начал ныть, что он устал и никуда не хочет ехать даже на лифте. И стейки тоже не хочет, вчера были.

— Вадим, — вздохнула я. — Ты ведь как-то справлялся со своим желанием горячего ужина, пока не появилась я? Сомневаюсь, что тебе твои журналистки и модели пельмени тут заворачивали?

— Но ты так здорово готовила!

— Потому что мне было интересно. А сегодня не было, — терпеливо объяснила я.

— А завтра будет?

— Откуда я знаю?

— Но ты ведь все равно дома сидишь…

— Так я могу уже выбраться из своей принцессиной башни? — обрадовалась я.