365 - страница 112

Саша наполнила две тарелки, оставив Магнусову миску без внимания, поставила вилки и ножи на стол, вытащила из шкафчика припрятанный с обеда салат.

— Приятного аппетита, — пожелала она Игорю и только-только принялась есть, как послышался грохот. Она содрогнулась, посмотрела на стену — если б её не было, то отсюда открывался б вид прямо на дверь спальни, — но никак не прокомментировала этот звук.

Игорь пожал плечами, сделал вид, что уже давно привык к выходкам Магнуса, и приступил к еде.

Послышался тихий щелчок, а спустя пять секунд — это чувство Ольшанскому было уже знакомо, — Игорь ощутил, как что-то сидит у него на спине и нагло топчется лапами по шее.

Магнус восседал на нём, как редкостно одарённый всадник, и внимательно осматривал стол на предмет вкусненького.

— Я ж закрыл дверь, — растерянно промолвил Игорь, пытаясь отпихнуть то ли кошачью морду от тарелки, то ли тарелку от кошачьей морды. — Магнус, фу! Блин… Магнус! — он ухватил кота за нижние лапы, потянул на себя и заключил в крепкие объятия, из которых выбраться было уже не настолько просто. — Или я только прикрыл её?

— Он умеет нажимать на дверные ручки, если ты об этом, — безропотно ответила Саша. — Я ж говорила. Что давать Магнусу глистогонку — не самая приятная затея на свете?

— Ты не говорила, что всё настолько запущено.

— Теперь говорю.

Игорь мысленно вздрогнул. Что-то ему подсказывало, что добра от сегодняшней ночи ждать не стоило.

И о благодарностях после Магнусова лекарства тоже придётся на некоторое время забыть, пока все царапины не затянет.

256

20 августа 2017 года

Воскресенье

Торжественное "миа-а-аау", сочетающееся с гордым прыжком, Игоря не впечатлило. За ночь Магнус трижды открыл холодильник, трижды попытался в него залезть и был оттуда изгнан. После этого они с Сашей заперли его в спальне, подперли дверь и устроились спать на диване.

До трёх часов кот вёл себя смирно. После этого, в соответствии со своим внутренним графиком, он потребовал выпустить его в туалет. Лотки Магнус не признавал, посещал исключительно человеческие заведения, и в этом желании ничем не отличаться от людей Игорь не стал с ним спорить.

После этого кот словно сорвался с цепи. Он носился по квартире, сшибал всё, что мог, а сейчас — атаковал люстру, а после повис на ней.

Когти впились в пластик, но вот сам высунуть их Магнус не мог. Он дёрнулся, а потом совершенно испуганно промолвил:

— Мама!

О том, что некоторые крики Магнуса напоминают человеческую речь, Игорь тоже знал.

— Он застрял, — констатировала факт Саша. — И, сдаётся мне, весьма основательно.

— Этот плафон можно снять отдельно, — любуясь на висевшего спиной вниз кота, промолвил Игорь. — Вместе с Магнусом. Потом дать ему средство против глистов, а только потом вытащить из пластика.

— Это будет жестоко, — отметила Саша.

— Зато мы будем целы, — возразил Ольшанский.

Не дав ей время обдумать его предложение и найти более важные аргументы, он сбегал на кухню и вернулся оттуда с табуреткой.

Магнус попытался шипеть и даже укусить оказавшиеся в опасной близости мужские руки, дёрнул лапой, но вовремя понял, что сам освободиться не может, а значит, вынужден довериться коварному человеку, вероятно, задумавшему отомстить ему за все дни лишений.

Игорь осторожно подцепил плафон и потянул его за себя, приподнял на двух невидимых крючках и снял. Магнус так и оставался висеть вниз головой, и если б не возмущённый оклик Саши, Ольшанский с удовольствием оставил бы его в таком положении. Но, поскольку терять расположение любимой девушки из-за какого-то наглого кота совершенно не хотелось, плафон был мигом перевёрнут.

Магнус позволил себе немного расслабить лапы и даже сесть. Каким образом у него, вцепившегося когтями в плафон, это получилось, Игорь не знал, но кошачье тело в какой-то момент стало податливым и мягким. Правда, от этого освободиться легче не стало, но Магнус перестал дрожать всем телом. Хвост его, немного вспушенный, свидетельствовал о недавнем приключении, но морда выглядела совершенно безмятежной.

— Ням-ням? — ласково глядя Игорю в глаза, полюбопытствовал он.

— Да-да, — кивнул тот. — Сначала мы выпьем лекарство, а потом мы пойдём ням-ням.

— Не! — возмутился Магнус. Он предпочитал сменить порядок действий, а потому смотрел на Игоря уже не с нежностью, а с искренним гневом. В его оранжево-карих глазах читался весьма откровенный посыл: "Или, человек, ты немедленно меня кормишь, или у тебя будут проблемы!"

Игорь погладил кота по спине, и тот отвернулся, делая вид, что ничего не чувствует. Единственным, что смогло поколебать его равнодушную маску, оказался вид шприца в руках Александры.

На самом деле, шприцов было три — три десятки, со снятыми уже иголками. Одна была наполнена только до половины, две остальные — полностью. Вероятно, Саша рассчитала дозу заранее, а теперь только наполнила из таких маленьких славных бутылочек, вызывающих у Магнуса гневный рык вперемешку с мяуканьем.

Плафон с котом был установлен на пол. Магнус смотрел на шприц с негодованием и плотно сцепил зубы.

— Слушай, — Игорь рискнул-таки обратиться к сознательной части Магнуса, — нам всем будет лучше, если ты просто спокойно это выпьешь. Оно такое паршивое на вкус?

Он был уверен, что кот отрицательно покачал головой, хотя Саша этого явно не заметила.

— Держи его голову, — вздохнув, промолвила она. — И лапы.

Девушка придвинулась ближе, держа шприц наготове, и дождалась-таки момента, когда Магнус раскрыл пасть, пытаясь укусить Игоря покрепче. Шприц моментально был впихнут между зубов, и кот вполне послушно принялся пить подаваемую белесую жидкость.