365 - страница 121

246

30 августа 2017 года

Среда

Часы показывали девять утра — не самое любимое время программистов. Они как раз собрались в коридоре, чтобы поскорее обсудить план действий на сегодняшний день, понять, у кого какая задача и как дело обстоит с предыдущими, и Игорь в третий раз сбил звонок, прервавший рассказ о проблемах Всеволода. Тому упрямо не нравился код, стиль, да всё на свете, и он не переставал рассказывать об этом направо и налево.

Мама не унималась. В том, что ничего важного не случилось, Игорь не сомневался. В таких случаях его мать не набирала чей-либо номер, а устраивала невообразимую панику и кричала на всех, кого только видела подле себя.

— Может, всё-таки стоило взять трубку? — уточнила Саша полушёпотом, шагнув к нему поближе, и была тут же одарена Севиным взглядом, полным негодования.

За последние дни он решил демонстрировать всем, насколько личные отношения между коллегами замедляют темп работы, и теперь только искал повод, чтобы прицепиться к Игорю. Сашу — не трогал, но она против его воли становилась участницей практически каждого нежелательного события.

— Нет, — отрицательно покачал головой он и обратился к остальным: — Расходимся, или есть вопросы?

— Расходимся, — безропотно отозвался Дима. — И…

Он остановился на мгновение, переминаясь с ноги на ногу, и посмотрел на Игоря с явной просьбой о личной беседе. Ольшанский не имел ничего против, но Сева, казалось, преследующий их по пятам, явно собирался возражать.

— Да? — Игорь отступил на несколько шагов вправо, и Дмитрий последовал за ним.

— Можно мне сегодня уйти? — попросил он. — После обеда? Жена слегла, мама не может, а должен же кто-то посидеть с ребёнком? И с няней этой что-то опять случилось, куда-то она бежит, — Дима взволнованно почесал затылок. — Я потом дома доделаю и тебе скину.

— Хорошо, — кивнул Игорь. — Иди, когда тебе будет удобно, я через систему перепроведу твою карту.

— Спасибо, — вздохнул он. — После двух, ладно?

— Ага, — Ольшанский хотел было отправиться на рабочее место, но в очередной раз столкнулся нос к носу со Всеволодом. На лице того опять отпечаталось явное негодование, он сердито скрестил руки на груди и смерил Игоря взглядом, преисполненным искреннего презрения. — Что опять?

— Это не по кодексу, — строго заметил Сева, словно он сам разрабатывал этот кодекс, а все убытки наносили ущерб ему лично. — Отпускать сотрудника раньше выработанного срока.

Игорь предпочёл проигнорировать эту претензию, но Сева не отставал. Он последовал за ним и дёрнул за руку, будто бы пытаясь остановить.

— У Димы, — снизошёл Ольшанский до объяснения, — ребёнку полгода. Он вынужден помогать жене. И случаются чрезвычайные ситуации, когда его присутствие необходимо.

— Если кто-то хочет сидеть с детьми, то пусть не делает это за счёт рабочего времени, — так просто, словно у него самого был десяток младенцев на шее, и он справлялся с ними лучше, чем сама Мери Поппинс, возразил Сева. — Это ненормально — то, что он делает.

Игорь одарил его воистину сочувствующим взглядом и вспомнил о словах Регины — что её муж считал себя благодетелем, когда женился на ней. А потом ему вдруг пришла в голову мысль, что она страдала из-за того, что отец её дочек не хотел травмировать вот это — здорового лба, не имеющего ни стыда, ни совести. Плохо, видимо, воспитывали.

— Мы все должны быть в первую очередь людьми, — серьёзно ответил он, — и профессионалами. Если же сочетать и первое, и второе в одном человеке не получается, то его предпочитают в команду не брать. Когда-нибудь, Сева, это станет для тебя более понятным. После первых десяти увольнений.

Он ушёл, не слушая те возражения, что летели в спину.

245

31 августа 2017 года

Четверг

Телефон зазвонил ещё раз. Игорь полагал, что мама ещё вчера успокоилась, но, вероятно, он переоценил её способности к пониманию, что сельские сплетни далеко не всем и не всегда интересны. Рыча от злости — Саша аж удивлённо подпрыгнула на диване и едва не уронила вязальные спицы, — он вышел на кухню и поднял-таки трубку.

За стенкой послышалось равномерное постукивание — Александра вернулась к своей недавней задумке. Игорь понятия не имел, откуда она выудила моток пряжи да эти два коварных приспособления, которым его мать, к примеру, пыталась выколоть бабушке глаза, но неудачно…

— Да, — безо всякой попытки скрыть свои истинные негативные эмоции, рявкнул Игорь в трубку. — Что ты хочешь, мама? Я же сказал, что у меня нет времени на пустые разговоры!

Закончив свою короткую тираду, он вдруг подумал: а если случилось что-то серьёзное? Может быть, мама сейчас разрыдается и выдаст ему какую-то ужасную новость, а он, сволочь, сбрасывал вызов раз за разом?

Но Надежда Петровна его не разочаровала.

— Мы говорили о Лерочке, помнишь? — затараторила она, не позволяя разгневавшемуся сыну вставить ни слова. — Я тебе говорила, что она поступила, помнишь? Вот! Она думала пожить у Яночки и у её жениха, но Яночка сказала, что не пойдёт, мол, мало ли, Лерочка — девушка вообще-то симпатичная, а Яночка не стремится своего благоверного проверять, и я подумала — ну вы-то с Лерочкой тоже как бы близкая родня, и тут точно не до ревности будет, и решила…

— Мама, что ты хочешь? — умудрился вставить-таки несколько слов среди её болтовни Игорь. — Скажи мне чётко, пожалуйста, и по сути. Хватит разводить болото.

— Я решила, — послушно ответила мать, — что Лерочка поживёт у тебя, пока её родители не найдут деньги и хорошую съёмную квартиру.