365 - страница 148

— Ну, — Игорь вздохнул. — Например, почему ты всё-таки ушла.

Саша застыла. Пальцы судорожно сжали влажную ткань, побелели от холода, но она не обратила на это внимания.

Он встал со стула, осторожно отстранил его от холодильника и захлопнул его. В доме и так было не жарко, и Саша дрожала — может быть, не только от холода.

Ответа не последовало. Девушка медленно опустилась на стул и подняла на него растерянный взгляд.

— Мне не следовало, — наконец-то выдавила она из себя, — отвечать согласием на твоё предложение. Но я подумала… Подумала, что не смогу, глядя тебе в глаза, отказать. Всё очень внезапно вышло, а потом, когда я согласилась, всё так быстро завертелось, что я даже не успела тебе обо всём рассказать. И забыла даже. А надо бы.

Её голос звучал по-осеннему глухо, но Саше хватило смелости не отводить взгляд. Она старалась быть предельно искренней, хотя Игорь чувствовал, насколько девушке это с трудом давалось.

— Присядь, — попросила девушка.

Он подчинился и невольно поймал её за руку. Саша не одёрнула ладонь и нежно улыбнулась в ответ, хотя в глазах её продолжала плескаться грусть.

— Она говорила тебе, что именно… что мне сказала? — спросила Александра, закусывая нижнюю губу.

— Сказала какую-то гадость о детях, — кивнул Игорь.

Саша отвернулась. В её глазах застыли слёзы.

— Помнишь, я рассказывала тебе, что встречалась с одним парнем? Мы потом разошлись, он уже через пару дней обнимал у каждой стены другую, а мне что-то так паршиво было… — она дрожащей рукой схватилась за кружку с водой и сделала глоток. — Мама тогда была немного внимательнее, чем сейчас, спросила, что со мной случилось, а я ей сдуру и сказала, что рассталась со своим молодым человеком. Мама никогда не умела держать язык за зубами и, наверное, всё отцу рассказала. Я тогда ещё съела что-то несвежее. Были длинные выходные, праздник какой-то, меня тошнило, не до рвоты, но всё равно. Ходила по дому, как привидение, аж зелёная, за живот держалась, не ела ничего. Мама суп ещё диетический приготовила, а он у неё на вкус всегда был — гадость редкостная, но легче становилось. Ещё так тонко намекнула, не ходила ли я к "женскому доктору". Папа, оказывается, решил, что я была беременна.

— Но ты же…

Саша горько улыбнулась.

— Конечно, я не могла быть беременной, — подтвердила она коротким кивком. — Только кого это тогда волновало? Мой отец никогда не был особенно сдержанным человеком, мог ли он предположить, что его дочь в двадцать лет не то что не спала с мужчиной, а даже не целовалась? Вот он в тот суп какую-то гадость и подсыпал, надеялся на выкидыш.

Игорь непроизвольно крепче сжал её ладонь. На лице Саши застыло странное выражение — она словно не могла определиться, что хочет сказать и как должна отреагировать. Было одно только видно — как ей до жути больно обо всём вспоминать.

— А остальное я уже плохо помню. Он вдруг признался, что мне эту таблетку дал, я ему ещё сказала, что не могу я быть беременной, а дальше всё как в тумане. Потом врач сказал, что открылось кровотечение — ну, ты понимаешь, — я в больнице неделю пролежала. У меня с сердцем проблемы были, гемоглобин упал ниже сотни и отказывался приходить в норму, я терапию какую-то проходила. Потом всё встало на место, но мне сказали, что с детьми может быть проблема. Я поссорилась с родителями, почти сбежала от них, они совсем скоро и на развод подали, мама не выдержала. А потом всё вроде и забылось, я перестала думать о том, что случилось, вроде и повода не было. Так и не решилась на полноценный осмотр, не согласилась, чтобы мне диагноз поставили. Вот когда твоя Лера мне об этом напомнила, я и подумала — какое я имею право оставаться здесь? Портить тебе жизнь? Любовь — дело десятое, со временем все всё забывают, а дети — это навсегда. Вот я и уехала. К врачу побежала, как сумасшедшая, но ты же понимаешь, что обследование не делается за день?

— Если у тебя нет диагноза, — Игорь попытался улыбнуться, — то почему ты уже ставишь на себе крест? Сколько лет прошло. А если вдруг… Что не лечится за большие деньги, то лечится за очень большие. Ты же знаешь, — он присел на корточки напротив неё и прижал губы к ледяной девичьей ладони. — Придумала себе какой-то кошмар.

— Я не должна была соглашаться, — виновато ответила Саша. — Пока не уверена, что… Что смогу. Права твоя Лера. Она, конечно, стерва, но всё равно права.

— Глупости всё это, — с горечью в голосе возразил Игорь. — Что б тебе ни сказал врач, никуда ты от меня не денешься.

Она только громко шмыгнула носом, но противиться не решилась. Слабая улыбка, появившаяся на губах, погасла практически мгновенно.

— Может быть, мы не будем спешить? — спросила она. — Когда я всё узнаю, тогда и…

Игорь тяжело вздохнул и поднялся, почти сдёрнул Сашу из стула, заключая её в свои объятия. Она прижалась к нему всем телом, будто бы пыталась обрести защиту, и крепко-крепко зажмурилась.

— Завтра, — прошептал он, — ты всё равно обещала познакомиться с моей бабушкой. Знаешь, как хочется поставить твою маму на место? И нечего ждать. Я уверен, что всё хорошо. Уверен.

Она, в свою очередь, уверена отнюдь не была, но не решилась почему-то спорить, так и стояла в его объятиях, даже не шевелясь, и почти не дышала.

Но Игорь мог поклясться: всё обязательно будет хорошо. И никак иначе. Он никогда прежде не доверял такой смешной штуке, как предчувствие, но сейчас впервые в жизни был готов уверовать даже в высшие силы.

221

24 сентября 2017 года

Воскресенье