365 - страница 252

У них на кухне никогда не было ни грамма мороженного, но он сжал хрупкие детские ладошки, ногой толкнул дверь и покинул кабинет, стараясь игнорировать обжигающий взгляд Регины, который та вперила ему в спину.

— Мороженое купи, — прошипел он на ухо первому подвернувшемуся под руку коллеге. — Побыстрее. И принеси на кухню. Ну что, — последнее звучало преувеличенно бодро. — Пойдёмте, девочки?

Он зашагал к лифту и позволил себе застыть только на секунду — когда смотрел в наполненные слезами глаза Саши.

— Спасибо, — одними губами прошептала она и отступила в сторону, упираясь спиной в стену.

Игорь не имел возможности спросить, что же её так испугало.

Но что-то ему подсказывало, что он не хочет узнать ответ.

103

20 января 2018 года

Суббота

Вчерашний инцидент не мог остаться без внимания. И действительно, Саша ходила сама не своя, металась из угла в угол и, кажется, не могла найти применение собственной энергии, разбушевавшейся ни с того, ни с сего в крови.

— Они стоят у меня перед глазами, — произнесла она, не выдержав и прервав-таки молчание, длившееся целое утро. — Эти бедные маленькие дети.

— Не переживай. Они ничего такого не увидели, — попытался успокоить её Игорь, хотя сам чувствовал себя не лучшим образом. — Да, Регина должна была об этом подумать, в конце концов, девочки ни в чём не виноваты, но…

— Когда-то одна из пассий моего отца пришла к нам домой, — оборвала его Саша. — Я понятия не имею, как давно они были вместе. У этой женщины на мужа действительно намного больше прав, чем у нашей гостьи. Но я тогда была маленькой, мама и папа — это единственная опора для ребёнка. Я смотрела на маму, сидела в углу комнаты, а она даже не удосужилась выставить меня за дверь.

Александра вновь умолкла и принялась драить стол ещё более активно.

— Они сначала ругались, — протянула девушка с лёгким презрением в голосе, — а потом вроде как примирились даже. Я не понимала половины из слов, что использовали мама и та женщина, чувствовала только, что они помечают этим что-то очень плохое. Хорошо, что не понимала, иначе это бы совсем плохо закончилось. Но мне было четыре, и я умолкла на две недели.

Игорь застыл.

— Твои родители…

— Да, стоят друг друга, — отрезала она. — Мама потом таскала меня по всем врачам, по которым только могла, чтобы помогли. Вроде бы прошло. Сказали, что может остаться отпечаток в будущем. Я действительно замолкала в состоянии стресса. У меня словно челюсть сводило. Сейчас уже меньше.

Игорь подошёл к ней и обнял, заставляя остановиться. Тряпка так и упала н стол; Александра застыла в руках мужа, и он чувствовал, как вместе с дрожью на свободу выходят дурные воспоминания.

— Вот почему? — хрипло спросила она. — Почему взрослые делают что-то не то, а страдают всегда из-за этого их дети? Почему?

— Не знаю, — горько усмехнувшись, ответил Игорь. — Понятия не имею.

— Я боюсь, что с нашими детьми будет точно так же.

— Не будет, — твёрдо пообещал он.

На самом деле, Игорь никогда прежде не задумывался всерьёз о детях. О том, что случится, когда Саша забеременеет, а уж тем более родит.

У них была масса проблем. Работа. Магнус. Множество дел, которые следовало завершать сейчас, а не откладывать на потом.

Он не сказал бы, что так уж и мечтал о детях прямо сейчас, хотя Александра о них, наверное, мечтала.

— Я родить хочу, — прошептала ни с того ни с сего она.

— Ну, — усмехнулся Ольшанский, понимая, что перевести всё в шутку не удастся, так или иначе. — Прямо сейчас не получится. Придётся подождать как минимум девять месяцев. Или даже больше.

— Абы только не всю жизнь, — Александра закусила губу. — Не всю жизнь…

102 — 101

102

21 января 2018 года

Воскресенье

В перспективе появления детей в доме было что-то пугающее. Игорю совершенно не хотелось признавать это даже мысленно, а о том, чтобы сказать Саше, и речи не было — потому что она обязательно обидится и мысленно причислит его к тому же классу людей, что и всю их родню, — но почему-то желание спрятаться от жены куда-нибудь никуда не девалось.

Игорь не относился к тем мужчинам, что будут бегать в аптеку за противозачаточными таблетками и подмешивать их жёнам или любовницам в еду — это мелочно, низко, противозаконно и, в конце концов, опасно для здоровья, — само собой, он не собирался искать аналогичные препараты и для самого себя, но вот испуга от факта появления ребёнка в доме вполне хватало для того, чтобы прятаться от Саши за массой разных дел.

Ольшанский, который терпеть не мог убираться, умудрился вымыть полы, перед этим всё пропылесосив, протереть пыль на полках — это ту, которую Саша вчера так старательно убирала, — и даже попытаться что-то приготовить и при этом ничего не сжечь.

К сожалению, всё это делалось даже безо всяких поползновений со стороны супруги, и она не обратила на его бурную деятельность должного внимания.

Зато, когда Игорь улёгся в десять часов вечера спать, скрестила руки на груди и посмотрела так, что Ольшанскому показалось, будто бы и подушка под ним покраснела тоже.

— Не хочешь ли ты мне сказать, что дико устал? — уточнила она несколько издевательским голосом. — И что очень хочешь спать?

— Да, Сашенька, — кивнул Игорь, натягивая одеяло на голову.

Александра откашлялась и, судя по всему, переступила с ноги на ногу.

— Так зачем же ты устроил в доме генеральную уборку, скажи мне, драгоценный мой? — продолжила она всё таким же тоном.