365 - страница 93

— Нет-нет! — поспешил успокоил его Василий Степанович. В соответствии с воспоминаниями Игоря о соседях, он был отставным генералом, весьма интеллигентным, между прочим, как и его собственный дедушка. — С Евой Алексеевной всё в порядке, просто она утром отъехала куда-то… Просто мой английский газон выкапывает её невестка, и я, право слово, не знаю, что делать. Я сделал ей замечание, но она, кажется, не поняла, что именно не так. Не могли бы вы приехать?

— Вы уверены, что это моя мать? — уточнил Игорь. — Вы не могли бы её описать?

— О, — Василий Степанович зашаркал ногами по полу, наверное, подходил к окну. — Такая невысокая женщина… рубенсовских форм, — культура не позволяла ему использовать слово "толстая". — Со светлыми волосами. В этом новомодном наряде животного окраса…

— В леопардовых лосинах? — обречённо переспросил Ольшанский.

— Да, пожалуй, это можно идентифицировать и так.

— Да, — согласился Игорь. — Это моя мать. Не волнуйтесь, Василий Степанович, я буду через полчаса. Максимум минут через сорок, — он положил трубку и обречённо посмотрел на Сашу. — Боюсь, у меня нет выбора.

— Езжай, — она, кажется, даже обрадовалась. — А что, что-то серьёзное?

— Да, — кивнул он. — Моя мать слетела с катушек и перекопала соседу английский газон. Опять.

278

29 июля 2017 года

Суббота

Пока Игорь доехал до дачи, разразилась гроза. По пути он поймал на остановке ещё и бабушку; та крайне удивилась появлению внука, но, выслушав причины, была просто в гневе.

Когда они приехали домой, мать уже скрылась с соседского английского газона и делала вид, что всё это время отдыхала и читала книжку. Игорь обречённо перезвонил Саше и сообщил, что сегодня не вернётся — гремело так, что было страшно выходить из дома.

Рано утром Ева Алексеевна, вытащив единственное блюдо собственного приготовления, укрывшееся за кастрюльками с чесночным содержанием, принялась кормить внука. Она налила и чай и то и дело косилась на часы.

— Твоя мать, — промолвила она, — встаёт в сколько?

— В десять, — пожал плечами Игорь. — В одиннадцать. Когда как.

Мама спала в другой стороне дома и к ним сегодня ещё не выходила. На улице было сыро и противно, часы показывали благоговейное восемь. Игорь привык вставать рано, бабушка — тоже.

— Судя по всему, — продолжила Ева Алексеевна, — ты живёшь не один.

— С девушкой, — не стал отпираться Игорь. — И с её котом. Ты против?

— Всё зависит от того, что это за девушка, — женщина устроилась поудобнее на своём стуле и сделала глоток чаю. — Где вы познакомились? И как давно знаете друг друга?

— В начале мая она устроилась к нам на работу, — безропотно ответил он, зная, что бабушке можно доверить любой секрет и даже собственную жизнь. — Наверное, относительно недавно? Два с половиной месяца.

— И уже съехались, — недовольно покачала головой Ева Алексеевна. — Что нынче пошла за молодёжь?

— У неё пожар случился, — оправдывая Сашу, возразил Игорь. — Она хотела снять квартиру, и я предложил временно побыть у меня. А потом как-то… мы решили больше не разъезжаться.

— Влюбился.

— Не отрицаю, — согласился Игорь. — Она бы тебе точно понравилась. Умная, порядочная, и вы даже похожи внешне, между прочим.

— Порядочная? — бабушка усмехнулась. — Неужели ты наконец-то нашёл себе девушку, не напоминающую твою мать?

Игорь хотел было ответить, что Александра — тот самый вымирающий тип женщин, надеющихся встретить своего единственного, но не успел. На улице что-то загрохотало, и он, взглянув в окно, схватился от ужаса за голову.

Вчера мать от английского газона отогнал дождь. Сегодня она решила закончить начатое и, взяв лопату, полезла на соседский участок. Заборчик их разделял невысокий, всего метр, и мать, подставив табуретку, просто переступила через него. А теперь — из окна это было прекрасно видно, — принялась перекапывать длинную полосу…

Это была дорогая трава, качественная, густая и ровно подстриженная. В деревне, где находилась дача, жило много бывших чинов — высокопоставленные военные или учёные, партийные, занимавшие важные посты до выхода на пенсию… Поэтому по их "генеральской улице" не принято было высаживать огород — и Василий Степанович с женой и детьми тоже отдавал предпочтение простому газону и редким цветам.

Но Игорева мать, женщина упрямая, считала это просто сорняками. И именно потому она сейчас старательно копала грядку на чужой территории, намереваясь там что-то посеять.

Игорь буквально вылетел на улицу. Благообразный старичок, вчера звонивший ему, вышел на крыльцо и умоляюще взглянул на соседей.

— Ева Алексеевна! — бросился он к женщине. — Дорогая вы наша! Что творится? Вы видите этот кошмар?

— Мама! — возмутился Игорь, отбирая у неё лопату. — Ты почему полезла на чужую территорию?

— Тут всё равно ничего не растёт! — с апломбом ответила мать и попыталась вернуть инструмент на место.

Игорь хотел сказать что-то ещё, но не успел. Мать воззрилась на Василия Степановича и громогласным, возмущённым голосом заявила:

— Вы тратите благодатные чернозёмы, садите тут какие-то сорняки! А когда я решила сделать доброе дело и посадить здесь немного укропа…

Василий Степанович схватился за сердце. Ева Алексеевна, женщина куда менее впечатлительная, сердито скрестила руки на груди.

— Я надеюсь, — холодно промолвила она, — что ты, Наденька, купишь себе свой участок и будешь делать на нём всё, что угодно. А мы теперь ещё должны возмещать Василию Степановичу нанесённый тобою ущерб!