ЗИМА[ЛЕТО] том 1 - страница 152

— При чем здесь это? — не поняла Ольга.

— Ты бы лучше тест в аптеке купила.

— Надя! Как ты можешь…

— Могу. Вон, полюбуйся, — указала она рукой на младшего сына. — Мой сбой цикла играет с твоей собакой. Ты же знаешь, что мне ставили поликистоз. И вот, на тебе.

Ванюшка, сидящий на ковре, вовсю тискал бедного пекинеса, обнимал, тянул за уши и хвост. Пес возмущенно повизгивал, но терпел.

— Ой! Ты не рассказывала.

Дробышева тяжело вздохнула. Ее сын родился, когда она разводилась со вторым мужем, и не стал причиной примирения. Разве что отец любил второго мальчика еще больше, словно пытаясь скомпенсировать редкие встречи.

— Знаешь, у нас там столько случаев необъяснимых. Медики говорят одно, а в итоге три килограмма счастья. Давай, я тебя запишу на прием? — предложила Надя.

— Да, пожалуйста, я как раз собиралась на ежегодный осмотр к Вагиной.

Ее уже несколько лет вела доктор с очень подходящей для гинеколога фамилией. Пациентки зависали перед табличкой на двери, стесняясь произносить имя доктора вслух, и постоянно ошибались с ударением.

— Она в отпуске, так что к Бронштейну.

— Что? Нет, к мужчине я на прием не пойду, — взвилась на месте Ольга.

— Да он не мужик, он врач, ты пойми.

— Нет!

Там ее видит только ее мужчина и больше никто. Такой вот у Ольги был пунктик. Если врач, то только женщина.

— Ну, жди тогда до десятого числа, — сказала подруга и крикнула уже вслед уходящей Ольге: — Тест все-таки купи!

* * *

Они ехали домой. Пекинеса по дороге укачало, и пришлось пару раз остановиться, чтобы он не испачкал салон автомобиля.

— Кажется, он переел, — обеспокоенно заключила Ольга, открывая окно, чтобы было не так душно.

— Дети закормили, — ответил Мирослав.

Калаш ему рассказал, как они недосмотрели, и ребята скормили псу тазик жареных колбасок. Непонятно только, как в нем все это поместилось.

— Когда забег?

— Скачки, — поправил он. — В час.

— Успеем?

— Если дома не застрянем.

Она сложила руки на коленях, не глядя на мужа, иначе он бы прочитал в ее взгляде такое, что они точно останутся дома и никуда потом не поедут. А, может, ну его… ипподром этот? Ах, нет. Большаков. Большаков же приедет. Наверняка еще Ибрагимов будет.

Все одно к одному. Еще один неприятный день, в котором надо выискивать крупицы того, что сделает его более-менее терпимым. Она посмотрит на Глорию.

— А этот… Базилевский. Он сегодня будет? — спросила Ольга и искоса взглянула на мужа.

— Да. Интересуешься? — улыбнулся тот. — Можем посмотреть на его вороного. Призовой ахалтекинец, ему уже пять лет.

Ей опять стало не по себе. Значит, кобылу будут знакомить с этим незнакомым жеребцом. И не только.

— Может, не надо? Слав, обойдусь как-нибудь без жеребенка.

— Я все равно собирался это сделать. Ты чего? — удивился он ее неприкрытому беспокойству. — Да все нормально будет! У нее свой конюх и ветеринар, уход по высшему классу.

— Тогда ладно…

Но все равно было боязно. Вот ведь как интересно. Собаки и кошки щенятся и… котятся? Короче, делают это как бы между прочим. И только у людей и лошадей все происходит по-настоящему драматично и волнительно.

«А тест все-таки купи», — вдруг снова прозвучало в ушах, и Ольга неосознанно положила руку на живот. Надежды нет, ну а вдруг? Или хотя бы успокоится и не будет думать. Интересно, а раньше к доктору нельзя попасть? Не одна же Вагина там работает. Наверняка кто-то еще есть из врачей-женщин. Ольга хотела позвонить подруге, но при муже не рискнула. Застеснялась.

Все это женские дела.

Внезапно вспомнилось, как ее отругала Изабелла, когда она до последнего скрывала, что стала взрослой. Ее, так сказать, мать заметила, что стали пропадать салфетки и полотенца, и напустилась на служанку, подозревая ту в краже. Так что пришлось, давясь слезами, сознаться, что у нее идет кровь.

Ольга была тогда совсем глупой и несведущей, не то что нынешние подростки, и решила, что умирает. Любая другая мать на месте Изабеллы рассмеялась бы и успокоила свою дочь. Но вышел еще один скандал. Позже домоправительница все объяснила тринадцатилетней девчонке, сопроводив инструкцию пачкой прокладок.

Это до сих пор жгло душу, как клеймо. Ужасный стыд. Неловкость. Осознание, что теперь так будет до самой старости. Но эта ее подлая женская сущность, как оказалась, имела другую сторону. Девушка расцветала, становилась красивой и желанной, и мужчины оборачивались ей вслед. Изабелла, замечая это, злилась все сильнее.

Ольга снова задумалась. Разве она виновата, что красива? Разве просила создавать ее такой? В чем ее вина? В том, что на нее обращают внимание, где бы она не оказалась? Или в том, что она хочет немного женского счастья? Желает быть с любимым мужчиной, родить от него детей?

Интересно, а какой бы был ребенок у них с Зиминым? Она на миг представила темноволосого кудрявого малыша с голубыми, как у него, глазами. Или с карими, как у нее. Или девочку, маленькую непоседу и модницу. Муж ведь рано или поздно захочет детей. Это сейчас он рад пожить для себя, но чем дальше, тем больше будет думать об этом. Она же видела, как он смотрел на даче на малышню.

Тест, тест… купить тест. И успокоиться. Хотя бы убедиться, что с ней.

* * *

Дома Ольга быстро приняла душ, размышляя, как незаметно попасть в аптеку, ведь охрана всюду следует за нею. Расплатится наличными.

Распаренная, она вылезла из душа и принялась сушиться. В комнате она обнаружила, что пекинес, как тряпочка, лежал на ковре и тяжело дышал. Подыхан подыханыч.